Шестой том саги о приключениях Алекса Заварзина. Кажется, приближается глобальный кирдык. И виной всему на этот раз вовсе не Алекс… ну ладно, ладно, он тоже руку приложил. В остальном все как всегда — интриги, расследования, мордобой, космические сражения (!) и немножко любви.
— И как это понимать?
Моё изумление было почти таким же искренним, как и дядькино, но тот гораздо быстрее справился с потрясением (надо думать, исключительно в силу большего, нежели у меня, жизненного опыта) и рявкнул:
— Да как хочешь, так и понимай! Если честно, вот вы у меня уже где! Один другого хлеще! Заварили кашу, а сами в кусты.
— Дядь Герман, ты чего?.. — растерялся я.
Вот это отповедь! Давненько я его в таком гневе не видел.
— Да наболело просто! Нет бы делом заняться!
— Так мы уже…
— Вот я и говорю! Мало мне с тобой мороки, так теперь ещё девчонка взбалмошная на мою голову, и её муженёк-хитрован! Понятно, почему Генка хотел от него избавиться! Это дешевле и проще, чем в схему включать, а потом контролировать.
— Так ты думаешь, что Антон… сбежал?
— А у тебя есть другие версии? — иронично вздёрнул бровь дядя Герман. — Ну, помимо гибели?
— Так ты и второго варианта не исключаешь?
— Естественно, нет! Жизнь приучила всегда готовиться к худшему. Так что для нас ничего не изменилось — будем исходить из того, что Антон мёртв. Пусть лучше потом сюрприз будет. Опять же, Спиридоновым в глаза пыль пустить неплохо бы. Скажу тебе прямо, Александр: расклад предельно поганый! Спиридоновы думают, либо делают вид, что думают, будто мы Антона с Машкой куда-то спрятали. Потому что им так выгодно, у них развязаны руки. При этом совсем не исключено, что это именно они отправили молодых в небытие. Итого, вариант раз: Спиридоновы непричастны к исчезновению Антона, но обвиняют в этом нас. Вариант два: Спиридоновы «утопили» яхту молодых, но всё равно обвиняют в этом нас. И вариант три: Антон Спиридонов и впрямь сбежал, не поставив нас в известность. И это автоматически возвращает нас к варианту раз. В общем, куда ни кинь, всюду клин. Одного только не могу понять — зачем это Антону? Решил столкнуть лбами Спиридоновых и Завьяловых? А смысл? Мы же его главные союзники!
— Ты прав, дядя Герман.
— Да неужели?! А в чём именно?
— Насчёт Антохи прав. Он хлеще меня. Я трижды на данный момент не смог его просчитать, а это уже закономерность.
— Третий раз — это сейчас? — уточнил дядюшка. — А ещё два когда?
— Первый — на Картахене, когда он явился по мою душу, — пояснил я. — Второй — на свадьбе, дуэль, как он всё повернул с ног на голову и на моём горбу выехал. Так что получается, что мы все, в том числе и Спиридоновы, пляшем под его дудку. И мне это не нравится. Категорически. Но и поделать с этим ничего нельзя. По крайней мере, пока.
— Ага! Понял теперь, что я чувствовал?!
— Я сполна расплатился, дядя Герман. Плюс ты же сам сказал, что в меня веришь.
— Подловил, — подмигнул мне дядька. — Но текущий кризис куда серьёзнее. Тогда нам грозила всего лишь междоусобица, а сейчас грядёт полномасштабная клановая война. И фавориты в ней не мы.
— У нас есть кое-какие козыри.
— Надеешься на свои убийственные фокусы? Во-первых, они уже не секрет для всех заинтересованных лиц…
— Плевать! Защиты от «мерцания» пока никто не придумал!
— … и есть ещё во-вторых. Думаешь, массовые жертвы пойдут нам на пользу? А как же общественное мнение?
— Война, — пожал я плечами. — Войн без жертв не бывает. А мы к тому же будем обороняться.
— Ты уже что-то придумал?
— Ну, так, более-менее… вот скажи, в чём самая гнусь ситуации?
— Мы заведомо слабее.
— А когда-то бывало иначе?
— Согласен. И в чём же тогда, как ты выразился, гнусь?
— В том, что нас пытаются сделать крайними. В глазах той самой общественности, о мнении которой ты так печёшься.
— Общественное мнение ничего не стоит, если ты мёртв.
— А если выжил? Что тогда?
— Победителей не судят.
— Судят, дядя Герман. Ещё как судят. Сам же знаешь: репутация зарабатывается годами, а теряется в один миг. Ты вообще сам себе противоречишь! Сосредоточься, пожалуйста. Смотри, наша главная задача — переломить ситуацию. Развернуть её на сто восемьдесят градусов. В нас не должны видеть агрессоров.
— Ладно, убедил! — Дядя Герман протёр подобранное пенсне и убрал в карман, от греха. — Вот только как это сделать? Информационную войну мы, считай, уже проиграли. Спиридоновы начали действовать первыми, теперь любой наш ответ будет банальным вбросом, жалкой попыткой оправдаться. В суде мы с ними, конечно, пободаемся, но, во-первых, позиции Генки более выигрышные — оба владельца спорных активов де-факто из его клана, во-вторых — наша попытка вернуть имущество через суд будет выглядеть… мелочно, что ли? Даже, я бы сказал, пакостно. И выставит нас страшными скрягами. Какая уж тут честь!
— Торговые партнёры поймут и простят. Они бы и сами так поступили в похожей ситуации.
— Теперь уже ты сам себе противоречишь, племяш. Но ладно, допустим. Партнеры — да. А вот общественность… сделать разбирательство закрытым нам не дадут Спиридоновы. Попробовать решить всё полюбовно? Они только этого и ждут. К тому же Генка однозначно расценит такой шаг как проявление слабости, убедит в этом своего старика, и они вообще берега потеряют.
— Думаешь?
— Практически уверен. Я слишком хорошо их знаю.
