Юнги от своей власти над волком открыто кайфует — стоит ему приблизиться, и Чонгук его уже хочет, хотя Чонгук его хочет даже на расстоянии. Омега улыбается своим мыслям и, сразу нагнувшись, берёт в рот настолько глубоко, насколько возможно, вырвав из Чонгука первый стон удовольствия. Юнги бы полностью проглотил, но с Чонгуком этот фокус не прокатит. Омега, медленно облизывая венки на толстом члене, поднимается выше, выпускает его из рта и смачивает слюной губы. Чонгук с силой сжимает в руке кожаную обивку дивана, сам себе приказывает к пареньку не тянуться, потому что хочется настолько, что Чон даже на минет наплевать готов — «развернуть и выебать» мигает красной лампочкой в голове. Юнги снова берёт в рот, в этот раз головку, смачно, вкусно посасывает, водит по ней языком, дует и снова заглатывает. Чонгук чуть не рычит, Юнги слышит, как хрустят суставы его пальцев, вцепившихся в диван, и внутренне торжествует. Юнги сосёт и возбуждается, второй рукой к своему члену тянется, с силой его сжимает.
— Руки убрал, — приказывает альфа, и Мин слушается.
Чонгук не выдерживает, зарывается ладонью в белоснежные волосы и сам направляет член в рот омеги. Юнги расслабляет горло, пропускает его внутрь так глубоко, как может, и продолжает сосать, позволяет Чонгуку трахать его в рот и чувствует, как смазка вперемешку со слюной стекает вниз по подбородку. Мин запускает член за щёку, легонько сжимает на нём зубы и на рык альфы только усмехается. Во рту омеги горячо и влажно, пошлые звуки, с которыми он сосёт, добивают. Чонгук уже на грани почти, сам вскидывает бедра, глубже толкается, а Шуга не жалуется, наоборот, принимает, изо рта не выпускает, хочет большего.
— Блять, — выругивается альфа и кончает. Юнги не отстраняется, глотает всё, не даёт ни капли упасть на ковёр, а потом аппетитно облизывает свои губы и смотрит на альфу снизу-вверх.
— Ещё хочу, — тянет довольный омега.
— Выебу, — заявляет Чонгук и, встав, приподнимает его на руки.
— Волком! — требует Мин, пока Чонгук, бросив его на диван, вжимает лицом в кожаную обивку.
— В следующей жизни, обязательно, — смеётся Чонгук и водит головкой между ягодиц парня.
— Нечестно, лжец… — но крик омеги тонет в стоне, стоит Чонгуку ворваться в узкое и горячее тело.
Следующее утро. Пентхаус Чонгука.
— Перестань ломать комедию, вернись в постель, — Чонгук застёгивает запонки на синей рубашке и недовольно смотрит на одевающегося омегу.
— У меня была течка, уж простите, но когда у омег течка, их ничего кроме члена не интересует, твоим я воспользовался и достаточно! — ядовито выплёвывает слова Шуга и пытается натянуть вернувшиеся со стирки штаны.
— Не беси меня, — рычит альфа. — Всё было чудесно, а сейчас ты ведёшь себя, как истеричка.
— Как истеричка? — Шуга, наконец-то, натянув штаны, подлетает к Чону. — Ты, блять, что вообще обо мне думаешь? Что я буду твоей игрушкой в постели, пока ты будешь изображать примерного семьянина перед своим народом? Ты скотина, ты мне метку поставил! Откуда ты вообще узнал, что у меня течка?
— Почувствовал, — дёргает плечами альфа.
— Не пизди! — взрывается Мин.
— Не матерись, зубы сломаю, — Шуга дёргается назад от прошибающего холода в голосе Чонгука. — Юнги.
— Шуга, блять, запомни! Течка была, и она прошла, всё. Так ты не стал довольствоваться малым, не пришёл, мол, тупо потрахаемся и разойдёмся! Ты метку мне поставил! Что ты за урод такой? Зачем ты это сделал? Зачем изуродовал моё тело! Оно мой хлеб! — кричит на грани истерики омега, но Чонгук даже не реагирует, поправляет воротник рубашки, придирчиво осматривает своё отражение в зеркале.
— Больше тебе телом зарабатывать не придётся, — спокойно говорит альфа и поворачивается к разъярённому парню. — Я богат и могу удовлетворить даже самый большой твой каприз.
— Ты, урод, не понимаешь? — Юнги от крика голос срывает, но Чонгук резко хватает парня и валит на постель, с силой вдавливая в простыни.
— Это ты, сучёныш, не понимаешь, — шипит ему в лицо альфа и сильнее сжимает запястья омеги в ладони. — Слушай внимательно, я больше в игры не играю. Я осознанно поставил тебе метку, поставлю ещё сотню таких, всё тело тебе разукрашу, надо будет на лбу твоём своё имя набью. Ты больше блядствовать не будешь. Потому что принадлежишь мне, и я заебался играть с тобой в игры.
— Ты психопат! — кричит Шуга и все пытается зубами до глотки альфы добраться. — Убью! Я тебе глотку разорву — только пусти меня! — истерит омега и бьётся в его руках. — Ненавижу тебя, урода, ничего общего с тобой иметь не хочу.
