В декабре игумены увезли патриарху новое послание. Обвинения были так чудовищны и так художественны, что в них невозможно было не поверить. Вот Никон рассматривает семинаристов как девочек по вызову. Вот в храме, пьяный, плещет водкой вверх и кричит: «Кто там ты? А я тут – епископ!» Вот несчастные сёстры-монахини в качестве послушания сутками сидят в кельях, пересчитывая деньги из мешков Никона – тогда в ходу были миллионы и миллиарды.
В январе 1999 года в Екатеринбург приехала вторая комиссия Синода и тоже «не нашла убедительными» грехи Никона. 1 апреля Священный синод рассмотрел материалы обеих комиссий и оправдал епископа Никона. Губернатор Россель заявил, что владыку оговорили. А владыка по-прежнему смиренно молчал.
Общество пришло в жуткое раздражение. Сомнения были очевидны: нет дыма без огня. Дескать, попы распоясались, а церковь их покрывает. Если Никон не любодей, пусть церковь объяснит, из-за чего сыр-бор разгорелся?.. Но церковь ничего не объяснила, а общество не учло, что церковь живёт по своим законам. Скажем, она не может ничего объяснить, чтобы не раскрыть тайну исповеди.
Синод отрешил от должностей игуменов Тихона и Авраама и отправил их по дальним храмам. Тогда в Тагиле взбунтовались уже целые приходы. Они прогнали Никона лозунгами «Не пустим козла в храм!». По Ёбургу разлетелись листовки, призывающие требовать низложения владыки. Мгновенно возникла организация «Содружество», которая начала сбор средств на кампанию против Никона.
На епископа набросилась пресса. Местные СМИ – Четвертый канал, Студия-41 – уже давно топтали владыку, а теперь подключились московские медиахолдинги – «Совершенно секретно» и «Комсомольская правда». «Жёлтая газета» на первую полосу шлёпнула портрет Никона и анонс: «Многочисленные жертвы епископа-педераста». Журналисты сляпали фальшивое интервью Никона с признанием в мужеложстве и опубликовали снимок знаменитого дома Севастьянова: якобы этот дворец для друга-епископа рядом со своим особняком отгрохал сам Россель.
25 апреля 1999 года у Царского креста на месте Ипатьевского дома прошёл молебен об избавлении от Никона, через неделю – второй молебен, через неделю – третий. 9 мая отец Фома повёл толпу манифестантов на подворье епископа. Защитники подворья пытались удержать ворота, но манифестанты всё равно прорвались и долго орали под окнами у крыльца. В итоге патриарх отменил свой визит в Екатеринбург, назначенный на 30 мая – праздник Святой Троицы.
В июне во имя примирения состоялось собрание духовенства епархии, но и тут ничего не вышло. Одиннадцать батюшек, возглавлявших приходы, объявили о том, что их приходы не подчиняются Никону, и вообще, если Никон не уйдёт, бунтовщики проведут крестный ход через центр Екатеринбурга. И тогда церковь уступила.
19 июля 1999 года епископ Никон был уволен на покой с сохранением сана. Церковь попеняла ему лишь за то, что он стал причиной «нестроения» в епархии. А город остался в недоумении. Что же такое произошло? Зачем была нужна эта стремительная и яростная информационная война? Люди, которые столь жёстко и профессионально руководили сражениями, так и не вышли из сумрака. Епископ пал – и всё. По слухам, те четверо, что свидетельствовали против Никона, потом покаялись, а один из них, как Иуда, даже повесился – на дверной ручке в казино.
В городе неуверенно говорили, что атака на епископа началась из-за того, что Никон в 1997 году запретил священникам епархии участвовать в выборах, а выборы – это деньги. Многие и поныне искренне уверены, что Никон – голубой и досталось ему поделом. Политологи предполагают, что низвержение владыки было выгодно мэру Чернецкому в предвыборной борьбе с губернатором Росселем, так как Россель уважал Никона. В общем, Ёбург не узнал правды. Но кто-то в Ёбурге её знает, это уж точно. И драма ошельмованного епископа стала сюжетной основой романа писательницы Анны Матвеевой «Небеса».
