— А знаешь, это ты хорошо придумал со смертью дочери Михалыча, я почти поверил тебе, — руки через боль сжались в кулаки, но на большее я был не способен, только смотреть и внутри себя беситься. — Ааа… думал обмануть меня? Умно, очень умно и хитро, но… пресса не самый надежный источник, тебе ли не знать. Я решил проверить. Наведался в больничку, поговорил с кем нужно, — ага… это означало прижал пару врачей, помахал перед ними пушкой и те все рассказали. — А еще я теперь знаю, где ты живешь… Проследил за твоей шестеркой, как его там… Эл? Твоя точная копия, только моложе. Такой же правильный придурок… Где ты его нашел? — последний вопрос был больше риторическим и не требовал ответа, хотя Стас вообще не спрашивал, просто говорил. Он сплюнул на пол, так и не избавился от этой дурацкой привычки улиц, а потом я получил пару ударов в живот. Боль прострелила все тело, отдаваясь в голове, я закашлялся. А он продолжал: — Да, хорошо ты спрятался. Как говориться: хочешь спрятаться, сделай это на самом видном месте. Молодец…
Раздражение и ярость от безысходности разливались по телу вместе с болью, понимал, что уже не сдерживаю эмоции на лице. Было ужасно плохо от осознания того, что он не тупой и все понял. Как Аня? Все ли хорошо? Успел ли Эл ее спрятать? Защитить? В помещении появился новый персонаж, тот долговязый, Барских. И мои мысли прекратили бессмысленный поток вопросов. Одним глазом я наблюдал за вторым недругом. Тот прошел к Стасу и что-то шепнул ему на ухо.
— Ах, да… Мой партнер только что напомнил мне, что у тебя и у дочки нашего общего знакомого, есть кое-что, принадлежащее нам, — и действительно, ведь до меня только сейчас дошло, что на том видео с убийством важной шишки и его помощника, со Стасом был Барских. Значит, вот как они стали счастливыми обладателями компании… Перед глазами всплыл текст новостной ленты, о том что «неизвестные застрелили председателя комитета города Москвы по обеспечению реализации инвестиционных проектов в строительстве и контролю в области долевого строительства, а также его помощника…»
А как и у всех наших доблестных политиков и председателей, у него была строительная компания, ну конечно, оформленная на других, подставных лиц, как и положено по закону жанра. Значит, они просто отжали эту компанию… и все. В голове начал потихоньку складываться пазл. А то, что я узнал в тюрьме, беседуя с капитаном, который любезно согласился уделить мне несколько минут своего драгоценного времени, было не совсем правдой. Как я и думал…
Эти два ненормальных познакомились в тюрьме, Стас вступился за долговязого, чем спас ему жизнь. Барских же сидел за мелочи и вскоре вышел. А как сказал начальник тюрьмы второй вскоре умер. И ничего сверхъестественного , зэки погибают в тюрьме при потасовках. И на этом конец, финито ля комедия… Так по крайней мере думал начальник тюрьмы. Но я то уже знал больше, а что не знал, то додумал. Барских стал ушами, глазами и руками Стаса на свободе. Вытащил быстренько этого ублюдка, подстроившего свою смерть в камере. Проплатили кому нужно, достали новые документы, и получился новый человек… О том уголовнике сразу забыли. А потом стали нелегально строить бизнес, Пресуя и отжимая все у всех подряд, как в девяностые. А кто не соглашался, как тот политик, просто убирали. Думаю, та запись — это лишь малая толика, капля в море, их делишек. Черт… да им нечего терять.
Все это я собрал как уравнение в своей голове, пока Стас обходил вокруг меня, проигрывая не детским ножом в руках.
— Ну что… ты отдашь мне запись и акции? И я уж подумаю оставить тебя в живых, — так захотелось плюнуть ему в рожу и как в фильмах произнести: «Да пошел ты…», но… я просто смолчал. Не стоит умирать раньше времени. Он всегда был взрывной и неадекватный, а я долго его не видел, возможно ситуация лишь ухудшилась.
— Молчишь да? Почему ты сегодня такой молчаливый? Нечего мне сказать? Ладно, — он медленно прошел мне за спину. Я уже готовился к ударам и побоям, но к моему удивлению, Стас резко перерезал веревки, что крепились к цепи. Не удержавшись, свалился на пол как тюк с цементом. Как же затекли все мышцы и как же это было больно. На лбу проступили капли пота, я не мог даже пошевелить ни одной мышцей, не то чтобы напасть на него. Стас издевательски присел рядом, понимая в какой я ситуации и нагло ухмыляясь продолжил наше общение, точнее его монолог:
— Ты наверное задаешь себе вопросы: где ты, сколько ты тут висел, что так больно и как удрать отсюда? — ненавижу его… — Так вот, отвечу на все. Мы в Москве. Хорошо оказаться дома, не правда ли? — он стал расхаживать вокруг, чеканя слова, словно лекцию нерадивому студенту. А я недоумевал. Москва? Это сколько же я был в отключке? Как мы доехали? Чей это клуб? Миллион еще других вопросов.
