Во второй раз я попался совсем глупо. Дело сделал чисто, а вот уйти красиво не смог. Ноябрь был, подморозило уже прилично. Впопыхах не разобрал дороги, поскользнулся и кубарем в реку. Промок до нитки. А холод собачий. Не такой, конечно, как теперь снаружи, но за мокрую жопу-то хорошо прихватывает. Пришлось костёр развести, чтобы обсохнуть. Хоть и знал, что идут за мной по следу, а делать нечего. Ребята оказались шустрее, чем я предполагал. Выследили, окружили, а дальше по известному сценарию: схвачен, отхуячен, в клетку брошен, жду суда. Но опять не судьба. В ночь перед этим интригующим процессом загорелась чья-то баня, огонь перекинулся на избы и пошло-поехало. Не воспользоваться суматохой я не мог, как бы ни хотелось мне поучаствовать в торжестве правосудия. Задушил цепью охранника, решившего изъять для нужд пожаротушения мою парашу, и был таков.
Но в этот раз, похоже, Фемида настроена серьёзно, и вырваться из её цепких объятий не удастся.
Следующие сутки я провёл, бездеятельно валяясь на нарах и экономя энергию, оставшуюся со вчерашней кормёжки. Силы в решающий момент лишними не будут. А в том, что момент это наступит без промедлений, сразу после так называемого суда, я не сомневался.
Ночь перед казнью - это особенная ночь. Во всяком случае, в классических приключенческих романах, где томящийся за решёткой герой строчит мемуары в назидание потомкам, а перед рассветом в камеру к нему приходит дюже горячая девка, и они ебутся на соломе в последний раз. Эх, романтика... Но ко мне перед рассветом никто не пришёл. И даже мемуары крапать не потянуло. Единственное, на что хватило моего творческого запала - накарябать ложкой на стене "Ткач - мудак". А потом меня повели судить.
Нарезав километра два по лестницам и коридорам, я со своими конвоирами, в конце концов, оказался в большом зале со стенами, обшитыми фанерой, выкрашенной в ядовито-зеленый цвет, множеством скамеек, высоченной трибуной перед ними и клеткой справа от неё.
Мои надежда забраться наверх для произнесения бравурной речи в свою защиту не оправдались, и я был помещён в клетку, довольно низкую, где наверняка выглядел виновным безо всяких доказательств, не имея возможности даже гордо распрямить спину, чтобы посмотреть на своих обвинителей с должным презрением. Тем не менее, я изыскал возможность устроиться на узкой скамье с максимальным достоинством и прочистил горло, готовясь отстаивать собственную невиновность.
- Ах сука! - возмутился один из моих конвоиров, когда смачный плевок нашёл последнее пристанище на его ботинке. - Сделай так ещё раз и...
Я приготовился удовлетворить просьбу представителя власти, но тот, не дождавшись, отскочил в сторону.
- Чёртов выродок! Ничего, скоро ты своё получишь.
- Тут ты прав. Я своё всегда получаю.
Конвоир собрался что-то возразить, но нашей беседе помешал дедок в дурацкой чёрной мантии, быстро просеменивший по проходу и взгромоздившийся на стул за кафедрой. Следом за дедком в зал вошёл долговязый мужик в чудном костюме из давно полинявшей серой ткани, и в очках с треснувшем стеклом. Положил папку на стол, стоящий против кафедры, и, усевшись за него, переключил своё внимание на мою скромную персону.
- Какие-то проблемы? - поинтересовался я, весьма быстро устав от игры в гляделки.
- Простите?
- Чего пялишься?
Долговязый вздрогнул и, поправив очки, отвернулся.
- Тихо, подсудимый! - подал вдруг голос дед с кафедры и треснул по ней здоровым молотком. - Вам ещё дадут слово. Впустите граждан, - махнул он рукой конвоирам, один из которых тут же метнулся к центральному входу.
- Хуясе! - присвистнул я, когда через распахнувшиеся двери в зал хлынул поток народа. - Требую свою долю с проданных билетов!
- К порядку! - снова тресну дед молотком, сердито зыркнув из-под седых бровей.
Стоящий возле клетки конвоир пихнул меня дубинкой в рёбра и довольно залыбился, получив одобрительный кивок с кафедры.
- Встать! - скомандовал крикливый молотобоец. - Суд идёт.
Заполнивший зал народ послушно поднялся со скамеек и замер в ожидании дальнейших распоряжений.
- Вставай, ты... - прошипел конвоир, просунув дубинку между прутьев для очередного тычка.
Пришлось кое-как приподняться.
- Садитесь, - благосклонно дал отмашку дед. - Сегодняшнее заседание суда, - продолжил он, после того как затих скрип скамеек и топот, - посвящено рассмотрению дела номер триста восемьдесят два, о... Да много о чём. В числе прочего: убийства, грабёж, разбой, мошенничество, изнасилования...
- Вот только пиздеть не надо! - выдвинул я протест.
- К порядку, подсудимый!
На этот раз тычок пришёлся по затылку.
- ...изнасилования, - продолжил служитель Фемиды, - а так же незаконное проникновение с целью посягательства на государственную собственность.
- Какое впизду незаконное?!
- Тихо, подсудимый! Ни то прикажу вывести из зала! Так, - вернулся старый брехун к бумажкам. - А кто у нас подсудимый? Коллекционер. Подсудимый, вы подтверждаете, что носите кличку "Коллекционер"?
- Нахуя спрашивать, если вам Ткач - сука - всё уже расписал?
- Подтверждаете или нет?
- Подтверждаю.
