Из безудержного потока слов удалось выяснить, что квартирующие в Карпинске людоеды вовсе не местные, а пришлая лет пять назад банда, свихнувшаяся в полном составе на творящихся в этом городе странностях. Народу там - человек сорок. Сейчас уже за вычетом дюжины. А заправляет ими некая старуха, известная в банде как Чёрная Анна. Старуха, судя по всему, реально древняя, потому что даже Альбертик, отнюдь не вчера родившийся, называл её старой каргой. Анна, по его словам, была кем-то вроде колдуньи, если я верно помню обширно цитируемую моим информатором сказку о Бабе Яге, и могла управлять мороком. Но самое главное, что мне удалось выяснить, так это то, что банда Чёрной Анны частенько совершает набеги на окрестные поселения, в том числе и на Березники с Соликамском. А из этого следует, что у них есть транспорт.
- Ты видел у них машины? - спросил я Альбертика, когда тот приготовился присесть мне на уши с очередной историей о своём моральном разложении.
- Машины? Нет, не видел. Но слышал. Звук мотора. Когда твой друг Ткач проезжал по этой дороге, Альбертик как раз решил, что это они, и спрятался. Потому что, знаешь, если они поймают Альбертика...
- Да-да, я помню. Спустят с тебя шкуру, выпотрошат и засунут в кипящий котёл.
- Нет-нет-нет, - помотал головой Альбертик, возмущённый моим неточным пересказом. - Сначала засунут в кипящий котёл, а уж потом выпотрошат!
- Как скажешь.
- Это не шутки, - испуганно округлил старик глаза. - Ты не видел, что они делали с разведчиками из Убежища. А Альбертик видел. Хуже этого ничего быть не может.
- Может. Поверь.
- Хуже, чем свариться живьём?!
- Ну, подумай сам. Сколько ты протянешь в кипящем котле, да ещё со спущенной шкурой? Минуты. Я на месте плохих людей предпочёл бы запечь тебя в шкурах.
- Как это? - выдохнул Альбертик.
- Ничего сложного. Берётся один связанный старикан, две больших шкуры, большая игла, жилы и верёвка. Шкуры кладутся крест-накрест, старикан сажается в центр. Шкуры сшиваются жилами промеж собою. Нужно сделать так, чтобы башка начинки наружу торчала, но больших дыр между шеей и шкурами не было. Получается этакий кожаный кувшин. Вся эта конструкция подвешивается в метре над землёй, а снизу разводится костерок. Преимущество данного способа приготовления в том, что длится это дело несколько часов. Начинка медленно тушится в собственном соку. При чём, первый час обычно уходит на вырабатывание этого самого сока. Начинка пытается слезть с огня и раскачивает мешок, извивается там, орёт благим матом. При этом обильно потеет, опорожняет кишечник и мочевой пузырь. Ко второму часу выбивается из сил, и начинается собственно готовка. Сначала готовятся ноги, жопа и гениталии.
- Чего? - пискнул Альбертик, насилу разомкнув побледневшие губы.
- Причиндалы твои.
- А.
- Потом, к четвёртому-пятому часу, когда низ уже покрылся румяной корочкой, жар добирается до ливера. Тут хорошо бы взбодрить начинку шмалью позабористее, иначе отключится. А так будет в сознании, пока кишечник и почки доходят до кондиции. Подыхает начинка уже наполовину пропеченной. Время приготовления может быть и больше, если грамотно поддерживать нужный огонь. Говорят, особо умелые повара пекут по десять часов кряду.
В землянке повисла молчаливая пауза. Альбертик смотрел на меня, не мигая и, кажется, перестал дышать.
- Эй, - повёл я забинтованной клешнёй у него перед носом.
- Кто ты? - прошептал старик. - Кто ты такой?
- Человек. Просто человек. Который убивает других человеков. Если сможет поймать. Но перед этим я говорю с ними.
- Ты убьёшь Альбертика?
- Возможно.
- Почему?
- Потому, что возможно всё. А я не даю обещаний, которых не могу сдержать. Но если ты будешь вести себя хорошо, и я пойду на поправку, мы расстанемся добрыми друзьями. Скажу больше. Если поставишь меня на ноги, я избавлю тебя от соседей.
- Правда? - воспрял духом Альбертик. - Ты сможешь?
- Смогу.
- Один?!
- Нас двое, - кивнул я на Красавчика.
- Но их сорок!
- Тогда тебе лучше поторопиться с моим излечением, чтобы успеть до весны.
- До весны? - нахмурился старик.
- Будет обидно, если столько мяса пропадёт, стухнув.
- А что ты будешь делать потом?
- Потом... Двину на Запад. Хочу повидать старого друга. В последний раз.
Эпилог
Молодая голубоглазая женщина с СВД за плечом сидела на корточках возле врытой вертикально металлической плиты и водила ладонью по сухой прогретой солнцем земле перед нею.
- Мы ради этого сделали такой крюк? - раздражённо спросил стоящий рядом мужчина в степном камуфляже, поправляя висящий поперёк груди АКМ.
- Да, - ответила женщина.
- Ну, и кто здесь лежит?
- Кол, - кивнула женщина на плиту с темя выбитыми на ней буквами.
- Спасибо, я умею читать. Кто он?
- Охотник за головами, убийца, и просто хороший человек, - поднялась женщина на ноги и отряхнула ладони.
- Должно быть, он последний, из хороших людей, похороненных в Нижнем Новгороде, - язвительно заметил мужчина.
- Вероятно, - согласилась его спутница без тени иронии.
- Что он тут забыл?
