- Если Бабу просят об удачной охоте или спрашивают имя для сына, достаточно помазать ей губы и глаза кровью добытого зверька. Тогда она сыта, довольна и лучше видит. Но вам нужна настоящая человеческая кровь.
- Любая?
- Лучше ваша. Она напитается вами и больше вашей крови ей будет не нужно.
- Да ты охуел совсем, старик, - я привстал.
- Погоди не кипишуй, - Ткач сделал примирительный жест, - ради такого дела мне своей кровушки не жалко.
- Хорошо, - сразу повеселел шаман, - завтра с рассветом нужно будет совершить это жертвоприношение у меня на капище.
- С рассветом? - переспросил я. - А пораньше никак? Мы всё же золотом башляем, мог бы и поторопить своих духов. Или как их там?
- Хорош! - пихнул меня Ткач локтем в бок.
- Раньше нельзя, - ощерился Отевах. - Баба дары только на рассвете принимает.
- Хуёвый у тебя сервис, отец, - попенял я старикану. - Ладно, теперь расскажи, зачем нам ублажать эту твою бабу.
- Золотая баба владеет этими местами испокон веков. Она может превратить час в день, а день в месяц, и тогда для тебя завтра станет вчера, север югом, а Соликамск Березниками. Она может сделать тайгу бесконечной, а жизнь мизерной, может превратить твое ружье в корягу, а твоего друга в оленя.
Услышанное заставило меня задуматься. Если насчет Ткача я не беспокоился - трансформация из барана в оленя не великое дело - то мутные намеки Отеваха на мои блуждания по соликамскому тракту меня напрягли. Откуда он знает?
- Заметано. Где у тебя тут можно кости кинуть? - осмотрелся я в поисках подходящего угла.
- Обычно путники ночуют у меня на чердаке.
- Годится, - я засунул подмышку парку и направился к указанной Отевахом лестнице наверх.
Шаман ещё долго возился внизу, а потом вышел.
- Как думаешь, что там? - спросил я, поправляя выбившуюся из-под скатанной парки солому.
- Где "там"? - буркнул недовольно Ткач, делая вид, что разбужен моим вопросом.
- В бункере. Какие сокровища ждут нас за стальными вратами?
- Я не знаю.
- Что, и не задумывался никогда?
- Какой в этом прок? Мои думки ничего не изменят.
- Бля, до чего же ты скучный, Алексей. А я вот люблю помечтать. Помнится, в детстве - лет в шесть, наверное - мне за особое прилежание к Новому году был обещан подарок. Представляешь? Настоящий - мать его - новогодний подарок! Правда, ёлки у нас не было, и про Деда Мороза я первый раз услышал годам к восемнадцати... Но кому они нахуй спёрлись? Подарок - вот что главное. Мне хотелось кинжал. Хотелось безумно, до дрожи, до зубной ломоты. Тот, кто обещал подарок, знал об этом. И я знал, что он знает. Я две недели мечтал о своём кинжале. Непрерывно. Даже ночами мне грезился его стройный, холодный, острый как жало клинок. И знаешь, что я получил в новогоднюю ночь? Карамельного петушка на палочке! Я просто охуел. Не мог поверить. У меня в голове не укладывалось. А тот кинжал... Мой кинжал. Он висел на поясе у... Этот гад лыбился, держа у меня перед носом своего сраного петушка, а потом ещё удивлялся, отчего это я - неблагодарный сучёнок - не счастлив.
- Что за кинжал такой?
- Этот, - вынул я из ножен пятнадцатисантиметровый клинок.
- Хм. Так ты всё же его получил?
- Да. Много позже. Снял с трупа своего... благодетеля. Но это было уже не так приятно, как мечтать о нём.
- В последний Новый год я подарил сыну деревянный поезд. Он был счастлив.
- Сколько ему было?
- Три.
- Да... Михаил, кажется?
- У тебя и впрямь хорошая память.
- В прошлый раз ты так и не рассказал, что случилось с твоей семьёй.
- Зачем тебе это?
- Ну, я обычно не без интереса отношусь к людям, с которыми иду туда, куда-никто-не-ходит.
Ткач усмехнулся.
- Своей историей я не добавлю тебе уверенности.
- Не переживай. Уверенности у меня в достатке.
