- Аминь, - положил я конец беседе. - Теперь на боковую. Алексей, раз уж ты всё равно не заснёшь, мечтая о золотых прелестях, первая вахта твоя. Только без рукоблудства. Если сильно расфантазируешься, можешь воспользоваться Елданом.
- Иди ты...
- Разбуди через три часа. Красавчик, присматривай за этими двумя. Попытаются сбежать... Ну, ты разберёшься.
Утро встретило прохладой, а не лютым колотуном, как обычно. Минус двадцать пять, не ниже. Впору скинуть тряпьё, почти сросшееся с телом от грязи, и начать приём солнечных ванн. Какая же, всё-таки, красотища вокруг. Вот так всякий раз идёшь-идёшь тупо вперёд, ебальник от вьюги пряча, и не замечаешь ничего. А сегодня тихо, ни ветерка, и небо ясное, синее, аж до рези в глазах. Снег сверкает, будто алмазной пылью посыпанный. Только одно облачко над самой высокой горой висит, прямо брюхом за её макушку цепляется. А вчера и не видно было этой горы, не говоря уж о её соседках-недомерках.
- Подъём, - ласково пихнул я Ткача носком ботинка в бочину.
- А? Что? - нащупал тот, первым делом, лежащий рядом автомат, и уж потом продрал глаза. - Ты достал уже, козлина! Я тебе в следующий раз в жопу твой ботинок затолкаю! Вместе с ногами!
- Спокойно, Алексей. Лучше направь свою неуёмную энергию в конструктивное русло. Для начала, встань и оглядись вокруг.
- Если опять твои подъёбки... - выполз Ткач из балагана и, повертев башкой, присвистнул. - Чёрт. И что же, по-твоему, это...
- Да. Мы, кажется, почти у цели.
- День пути, - прикинул Алексей.
- Вроде того.
- Эй, вождь, поднимай жопу! - растолкал он ногой свернувшегося калачиком Елдана. - Что это за гора?
- Это... - тот зачерпнул снега в ладонь и утёр заспанную физиономию. - Ай, - сощурился он, загораживаясь рукой от восходящего солнца. - Похоже, Камень.
- Какой камень?
- Косьвинский. Какой же ещё? Он самый здоровый тут... - речь Елдана прервалась хрипами и бульканьем.
- Спасибо, - вытер Ткач клинок о его плечо, сделав шаг в сторону, чтобы не попасть под струю бьющей из перерезанного горла крови. - Эти манси, как дети, ей богу, - изрек мой напарник, убирая нож.
- Хуже, - возразил я, вспомнив Ольгу. - Но ты от них недалеко ушёл.
- Это почему?
- Только последние дебилы убивают проводников.
- А накой он нам теперь? Ты же сам сказал, что мы у цели.
- Я сказал "кажется".
- Он подтвердил, что это Косьвинский камень.
- Он сказал "похоже".
- Слушай, - скривился Ткач, - не будь таким занудным мудаком. Лучше, оставайся привычной бесчеловечной мразью. Эта гнида, - пнул он конвульсивно подёргивающийся труп, - прекрасно знала, чем для него всё закончится. Ни сегодня - завтра, он завёл бы нас в ловушку. Постарался бы. Разве нет? Ему ведь терять нечего. А я не люблю бродить по кишащей нечестью тайге с тем, кому нечего терять, и кто хочет моей смерти.
- В таком случае, Алексей, мне следует убить тебя прямо сейчас. Разве нет?
- Точно, - ощерился Ткач. - Но почему же ты этого не сделаешь? - состроил он нарочито задумчивую гримасу. - Ах да! Ты ведь не знаешь кода.
- Ты переоцениваешь мою практичность. Я частенько принимаю импульсивные решения.
- Пустишь всё коту под хвост из-за дохлого манси? - "невзначай" приподнял Ткач автомат, чем заставил Красавчика насторожиться.
- Может и пущу. Но не из-за дохлого манси, а из-за твоей самодеятельности. Признаться, она меня здорово раздражает. А терпение моё не безгранично. К тому же, у меня слишком мало радостей в жизни, чтобы отказывать себе в такой ерунде как спонтанное убийство ради удовольствия. Я - мутант. С меня спрос какой? Но ты-то, Алексей, человек. Эталонный, если не считать алкоголизма. Так, будь любезен, постарайся соответствовать высоким стандартам своего биологического вида. И не буди, пожалуйста, животные инстинкты, свойственные таким продуктам вырождения, как я. Договорились?
Ткач сглотнул и со второй попытки сумел-таки заставить себя опустить ствол.
Давно заметил, что спокойный вкрадчивый тон производит на человека куда более действенный эффект, чем бурное негодование с криками и экспрессивными телодвижениями. В этом плане человек похож на собаку. Лающий пёс атакует с куда меньшей вероятностью, чем тот, что тихо рычит, прижав уши. И желание отогнать последнего поленом уступает желанию осторожно отступить, не провоцируя конфликта.
- Договорились.
- Вот и славно. Разбирай эту халабуду, выдвигаемся.
Целый день толкая в гору нарты, которые Красавчик тянул всё с большим трудом, мы были несказанно рады обнаружить к ночи еще одну охотничью избушку. Но, к сожалению, от нее остались лишь три почерневшие бревенчатые стены. Нас, однако, это обстоятельство не смутило, и через час в углу остатков этого искусственного укрытия от ветра красовался балаган. Третья же стена пошла на дрова. "Глюпый" Елдан знатно позаботился о наших желудках. Одно плохо - сытому и разморенному в тепле костра мне, согласно очерёдности, первому выпало охранять покой и сон напарника. Это было непросто. Глаза сами собой закрывались, а перед ними время от времени мелькали картинки из нашего долгого пути от Соликамска до Косьвинского камня.
