Я отскочила в сторону, резко поворачиваясь назад. От такого виража я едва не теряю равновесие, взмахиваю руками и, неловко застывая, оказываюсь перед одним из Бесстрашных. Он очень высокий, невероятно широкий, с пугающе рельефными огромными руками. Предплечья расчерчены татуировками, на шее тоже черная геометрия. Серьги в ушах и над бровью. Виски выбриты, волосы тщательно уложены назад. Широкие скулы, нахмуренные брови и холодный взгляд суженых глаз.
— Так-так? И что юная Эрудитка тут ищет? — цедит Бесстрашный, едва шевеля губами.
Он нависает надо мной, сведя руки за спиной, и я вдруг осознаю, что панически боюсь того, что может оказаться в его ладони. Я не слышала о нападении Бесстрашных на представителей других фракций, только на изгоев. Но то, что я ничего не слышала, ничего не значит. Не значит, что такого не было.
— Ничего, — коротко отвечаю я, сглатывая комок страха. Он ничего не сможет мне причинить. Сейчас – нет, а когда я завтра попаду в их фракцию?
Бесстрашный вскидывает пирсингованную бровь.
— Заблудилась?
И его губы кривятся в издевательской пародии на улыбку.
Пытаюсь собрать всю дерзость и всю заносчивость, которой славятся Эрудиты, и выпалить с одним словом:
— Нет.
Черная скала склоняет голову на сторону и ещё больше хмурится. Чувствую, как внутри всё леденеет под его стальным взглядом, но продолжаю смотреть на него с вызовом, гордо вскинув подбородок. Бесстрашный слишком пытливо меня оглядывает, от чего замерзшие внутренности будто сжимает стальной кулак. На его мощной шее, исполосованной татуировкой, двигаются мышцы, и он шевелит головой, ставя ее прямо.
— Ладно, вали отсюда.
— Ещё чего, — дерзко хмыкаю я, хотя сейчас я очень хочу именно свалить.
Сжатые в тонкую линию губы кривятся в усмешке, глаза сужаются, на переносице западает глубокая складка.
— Мой юный эрудированный друг, — он произносил каждое слово отдельно, с каждой паузой мое сердце уходило в пятки. — Ты опровергаешь все стереотипы. Я думал, в вашей фракции дуракам не место. А ты вот как-то там зацепилась.
Возмущение волной захватило все тело, мозг в том числе, и в его огненных волнах барахталась лишь одна трезвая мысль: он не имеет права ничего тебе сделать, он не имеет права тебя отсюда выгонять, но лучше тебе послушаться. Мысль уже почти утонула в горячке гнева, который почти толкнул меня на ответное хамство, но Бесстрашный ступил вперед, все ещё пряча руки за спиной.
— Повторяю для особо одаренной: пошла вон, — ещё шаг, он наклоняется ко мне, я вижу прямо перед собой два стальных глаза, невыносимо холодных и колких. Взгляд этих глаз ввинчивается мне в череп, Бесстрашный выдыхает мне прямо в лицо: — Убирайся.
Тело к моему облегчению, поддалось на слабый призыв из бурлящего мозга к действию, и я убралась, торопливо шагая прочь и проклиная себя за то, что решила встретить Кинана. Так или иначе, я увижу его завтра. Сразу после Церемонии. Надеюсь, что увижу. И очень надеюсь, что ещё нескоро встречу этого верзилу.
========== Глава 4. Безвозвратно. ==========
«Старайся никогда не вырываться вперед и не отставать» — вот надежное правило для тех, кто с почтением относится к всемогущему, хотя и не блещущему умом, зловещему «среднему человеку»
Джером К. Джером. Ангел, автор и другие.
Но я встречаю его на следующий же день.
Утром и во время Церемонии я вовсе о нем не думала, я парила, окрыленная правом выбора и результатом теста, опьяненная масштабами Церемонии. Я сидела, непривычно выпрямившись, натянутая, как струна, и вслушивалась в имя каждого инициируемого.
— Эдана О’Лири, — звучит с трибуны, и я спохватываюсь с места. Не оглядываясь на родителей, но чувствуя их взгляд — и брата, с другого конца зала — на своей спине, я спускаюсь вниз. Бросив короткую улыбку ведущему Церемонии, лидеру Отречения, я беру со стола нож и решительно направляюсь с ним к нужной посудине. Нет, я не буду медлить, как делало большинство инициируемых передо мной. Я сделала выбор давно, вчера я окончательно убедилась в его правильности, и сейчас настало время только огласить свое решение.
Переполненная волнением, радостью и энергией, я не чувствую боли, когда провожу лезвием ножа по ладони. Очевидно, ранила я себя сильнее необходимого, потому что на горячие угли срывается не капля крови, а целый поток, и, с шипением падая на темные угольки, испаряется клубом дыма.
— Бесстрашие! — внезапно громко объявляют у меня над головой. Я вздрагиваю, поднимаю глаза на ладонь, залитую кровью, и на мгновение пугаюсь.
Я сделала выбор. Черт побери, я сделала выбор, и мой следующий шаг уже будет самостоятельным.
Я кладу нож обратно на стол, беру предложенную мне салфетку и, не оборачиваясь на родителей, иду на звуки аплодисментов, криков и свиста. Иду к черному сектору зала, иду к Бесстрашным — своей фракции.
В первом ряду есть несколько мест для новеньких, я направляюсь именно туда. По пути кто-то одобрительно хлопает меня по плечу, кто-то дергает за рукав синего пиджака. Я подалась порыву и пожала чью-то руку, перемазав, очевидно, ее кровью. А затем, неожиданно для себя, падаю в объятия какого-то парня.
