Страшно, когда любимый муж пытается настроить тебя против родного отца. Очень горько — оказаться меж двух огней и не знать, как примирить близких. Юлия Липецкая страдает и не понимает, на что решиться. Но судьба делает выбор за нее. Знаменитый психиатр Шубин проводит сеансы гипноза с Кириллом Липецким, ее супругом, и в ходе этих сеансов тот вспоминает растерзанные женские трупы, лужи крови и — странный человеческий череп на длинной подвеске. Что за череп? Это какой-то символ или Кирилл все же причастен к смертям девушек легкого поведения, в чем его и обвиняют?.. Юлия должна или смириться с фактами, кажущимися неопровержимыми, или собраться с силами и попытаться доказать, что ее мужа подставил неизвестный, но коварный враг…
Юля шла домой не торопясь, с тоской вспоминая то время, когда она бежала к семейному очагу. Как они счастливо жили тогда с Кириллом! И надо же было случиться автокатастрофе, почти разрушившей ее брак. Пять месяцев ее возлюбленный муж пролежал в коме, а молодая женщина, словно сиделка, неотлучно находилась возле его постели. Врачи не давали никаких гарантий, но она верила и молилась. И ее молитвы были услышаны. Кирилл пришел в себя, когда от него этого не ожидали, и быстро пошел на поправку. Правда, его лечащий врач, Всеволод Дмитриевич Татаринов, лучший нейрохирург в Южноморске, не строил никаких иллюзий: слишком серьезной была травма головного мозга. Выписывая Кирилла, он отвел Юлю в сторону и мягко сказал ей:
— Не рассчитывайте, что сегодня порог вашего дома переступит ваш прежний супруг. Понадобится еще долгое время, чтобы парень стал самим собой. Если станет… — грустно добавил он.
— Я в этом уверена, — парировала Юля. — Но скажите, что мне делать, чтобы помочь ему? Может, повезти его в Москву?
Татаринов покачал головой:
— Если бы я знал, что там ему предложат лечение намного лучше нашего, без колебаний уговорил бы вас отвезти его туда, и чем скорее, тем лучше. Однако мы сделали все, что могли. И в Москве вам это подтвердят. Как лечить его дальше? Чтобы определиться, нужно время. Потом я сам скажу вам, как поступить. А пока желаю вам выдержки и терпения. Помните: приступы раздражительности закономерны в его случае. Окружите мужа заботой и любовью, и, возможно, дальнейшее лечение не понадобится.
— Огромное вам спасибо! — Юля раскрыла сумочку из крокодиловой кожи, намереваясь достать кошелек, но врач остановил ее:
— Ваш отец полностью расплатился со мной, вы ничего мне не должны.
Женщина еще раз поблагодарила его и пошла в больничный парк, где на скамейке ее поджидал Кирилл. Увидев жену, он слегка улыбнулся:
— Что сказал Татаринов?
В ее лице ничего не изменилось:
— Все идет отлично.
— Так ли?
Юля взяла его под руку:
— Машину я припарковала на стоянке. Хочешь сесть за руль?
Эти слова она произнесла намеренно. Никто не порекомендовал бы ее мужу вести автомобиль сразу после выписки. Однако надо было показать: теперь все, как прежде, и она считает его здоровым человеком.
Он посмотрел на жену и поморщился:
— Вряд ли мне стоит это делать.
— Ну, как хочешь. — Женщина скользнула на водительское сиденье, а Кирилл устроился рядом. До дома они добирались в полном молчании.
В честь возвращения мужа она приготовила царский обед, но он едва притронулся к пище.
— Не нравится? — поинтересовалась жена.
Кирилл пожал плечами:
— Просто я не голоден.
— Тогда, может… — Она глазами показала на открытую дверь спальни.
Мужчина поежился:
— С ума сошла! Я пойду в свою комнату. И не беспокой меня, пожалуйста.
Юля собрала тарелки и отругала себя за поспешность. Муж только-только оправился после тяжелой травмы, а она лезет со своими предложениями, которые ему сейчас не под силу! И этим, между прочим, подчеркивает его немощность. Какая же она глупая! Татаринов сказал: терпение и любовь. Она даст ему все это, ведь для нее это нетрудно.
Однако окружить Кирилла заботой и вниманием оказалось непросто. Казалось, после выписки из больницы он возненавидел жену и старался как можно больнее уколоть ее. Юля встречала его нападки с поразительной кротостью и покорностью, однако она чувствовала: есть предел и ее терпению. Чувствовала — и тут же ругала себя за подобные мысли: любимый человек в беде, и от нее зависит, когда он придет в прежнее состояние. Она сносила все, а мужчина, видя ее послушание, искал новые способы унижения жены. Так продолжалось уже больше полугода. Юля ничего не рассказывала родителям, но те видели, что происходит в семье дочери. Отец Юли, Михаил Васильевич Аронов, один из богатейших людей Южноморска, настаивал на разводе:
— Дочка, пойми, это единственный выход. Поверь, ты долго одна не засидишься. Лучшие парни нашего города станут предлагать тебе руку и сердце.
Юля скривилась:
— Но я люблю его, папа!
Аронов махнул рукой:
— Это преходящее.
— Не говори так, а то мы поссоримся.
Отец еще что-то пытался сказать, но Юля повернулась и пошла прочь. С тех пор она избегала общества родителей, однако совсем не общаться с ними не могла. Через неделю папа сам позвонил ей:
— Извини, если я тебя обидел. Поступай, как знаешь.
— Спасибо, отец, — сдержанно произнесла молодая женщина.
Он смущенно добавил:
— Надеюсь, наши ужины не отменяются?
С тех пор как Юля вышла замуж, она переехала от родителей в собственную квартиру, и Михаил Васильевич настоял: каждую пятницу они ужинают в самом лучшем ресторане города, «Дары моря». Он всегда был в курсе жизни дочери и не хотел сдавать позиции. Кирилл тогда с жаром поддержал тестя:
— Они привыкли, что ты постоянно у них перед глазами. Не лишай их такого удовольствия.
