И он не спит. Я точно знаю. И в этот прекрасный момент он обнимает меня, цепляется за меня, как и я цепляюсь за него. Потому что я нуждаюсь в нем так же сильно, как он нуждается во мне.
Да, он не спит. Чувствую, как его руки обнимают меня, одна из них поднимается вверх по моей обнаженной спине, зарываясь пальцами в волосы, и — одному Богу известно как! — он прижимает меня к себе еще ближе…
Я молчу и не смею даже открыть глаза. Не хочу разрушать этот восхитительный момент. Потому что сейчас он искренен — как никогда прежде.
Не могу сдержать улыбки.
И впервые за все время я осознанно засыпаю в его объятиях.
Я вновь выплываю из глубин сна, медленно просыпаясь.
И я больше не чувствую его теплых рук.
Открываю глаза и вижу перед собой пустую кровать.
Резко сажусь, осматривая комнату. Неужели он ушел, оставил меня одну?..
Нет.
Он стоит перед открытым шкафом, и у меня невольно перехватывает дыхание. Он с глухим стуком ставит что-то на полку и закрывает дверцу.
Увидев, что я проснулась, он замирает.
Он совсем не похож на того человека, каким был этой ночью. Помимо того, что он полностью одет, у него еще и ледяной и настороженный взгляд.
Он собирается что-то сказать, но так и не произносит ни слова.
Смущенно заправляю прядь волос за ухо, тоже не находя слов.
Наконец он нарушает тишину.
— Не собираешься одеться? — отрывисто бросает он.
Сжав зубы, поспешно вскакиваю с кровати и начинаю собирать разбросанную одежду, сгорая от стыда и унижения.
Он наблюдает за мной, чуть выгнув одну бровь, пока я в спешке натягиваю платье и привожу себя в порядок.
Выпрямившись, смотрю ему прямо в глаза.
Не знаю, что сказать. После того, что случилось этой ночью, я… я больше не знаю, кто я и где я.
На самом деле рядом с ним я вообще не знаю, в какой реальности нахожусь.
Стук в дверь заставляет меня подпрыгнуть на месте, сердце уходит в пятки от страха.
— Люциус?
Господи Боже! Затаив дыхание, я расширившимися от ужаса глазами смотрю на Люциуса.
Это Эйвери.
Люциус тоже напуган и не скрывает этого.
— Люциус, нам нужно поговорить. Дело очень срочное.
— Черт, — шипит Люциус, подбирая с пола мантию-невидимку и швыряя ее мне. Убедившись, что я полностью скрыта, он поворачивается к двери и открывает ее.
Эйвери стоит на пороге: выражение его лица, как всегда, абсолютно нейтральное.
— Темный Лорд хочет видеть тебя, — без вступления произносит он. — Нас обоих. Немедленно.
Несколько мгновений Люциус молчит. Я не вижу выражения его лица, когда он сухо произносит:
— Да-да, конечно.
Он поворачивается спиной к Эйвери, прищурившись, смотрит прямо на меня, а затем покидает комнату, следуя за Эйвери, и закрывает за собой дверь.
Тяжело дыша, остаюсь на месте.
Что… что он хочет, чтобы я делала?
Скорее всего, он хочет, чтобы я оставалась здесь. Коли уж он запер дверь, то совершенно ясно: он не желает, чтобы я покидала комнату…
Было бы смешно, не будь ситуация столь критичной и опасной.
Сажусь на пол, подобрав под себя ноги, в сотый раз проверяя, надежно ли я укрыта мантией-невидимкой, и жду.
Боже.
О, нет!
Слышу, что за дверью, снаружи, кто-то есть.
— Алохомора!
Дверь отворяется, и меня начинает трясти от ужаса, потому что в комнату входит Драко.
Настороженно прищурившись, он обводит взглядом спальню отца.
Поняв, что никого нет, он слегка расслабляется, но тут же хмурится, когда замечает смятые простыни на кровати.
У меня перехватывает дыхание.
Пару секунд он смотрит на неубранную постель, а затем качает головой, будто стряхивая наваждение.
Наконец он выходит из комнаты и закрывает за собой дверь.
Слава Богу!
Постойте-ка… он еще здесь. Его голос доносится до меня из-за закрытой двери:
— Какого черта ты здесь забыл?
— Меня послали сюда мыть пол, — это Рон. — Но если ты сам хочешь помыть, то — валяй, я только за…
— Не выводи меня, Уизли! — шипит Драко. — Работай молча.
Повисает пауза, а затем…
— Вынюхиваешь что-то в папочкиной комнате? — я могу представить, как Рон сейчас усмехается. — Какой же ты жалкий.
— Заткнись! И не смей раскрывать рот при отце, иначе очень пожалеешь.
Еще с минуту я слушаю его удаляющиеся шаги.
Вновь наступает гробовая тишина.
Так, минутку… Боже!
Драко… Драко опять не запер дверь… хорек безмозглый!
Медленно встаю, с опаской поглядывая на дверь. Молю всех святых, чтобы Рон не заметил незапертую дверь. Молю, чтобы он продолжал мыть пол, и тогда все будет хорошо.
Но… вне всяких сомнений — Бог меня все же ненавидит.
Дверная ручка медленно поворачивается, и дверь со скрипом открывается.
Я перестаю дышать.
Рон входит в комнату. Он выглядит испуганным: глаза широко распахнуты и так знакомо блестят. У меня щемит сердце — это так по-Уизлевски: жгучий интерес вкупе с угрозой быть застигнутым и понести наказание придают ему еще больше смелости.
Что же делать?
Ничего. Стою и молю Бога, чтобы Рон меня не обнаружил.
Кстати, а что он вообще здесь делает?
Он обходит комнату, пристально разглядывая обстановку, словно ищет что-то конкретное.
Оружие? Или что-то, что поможет сбежать отсюда?
Какая разница? Стараюсь не дышать, надеясь, что он сейчас уйдет, так и не узнав, что я здесь.
