Усмехнувшись, он берет гребень с моего ночного столика.
— Причешись, — он протягивает его мне. — С этой твоей гривой ты выглядела, как страшилище, и в лучшие времена, не говоря уже о сегодняшнем положении дел. Когда ты в последний раз причесывалась?
Я с громким стуком кладу гребень обратно на столик.
— Нет, до тех пор, пока вы не скажете мне, что происходит! — Я с вызовом смотрю в его холодные серые глаза.
Одна его бровь ползет вверх, а на лице все та же издевательская усмешка.
— Почему бы тебе не присесть и не причесаться? — Он указывает на стул. — Если ты сядешь, то я расскажу тебе обо всех наших планах на сегодня.
Не отрывая взгляда от его лица, я опускаюсь на стул и смотрю в зеркало. А потом беру гребень и начинаю распутывать колтуны в волосах.
— Темный Лорд хочет видеть тебя. Он просил меня доставить тебя в его штаб-квартиру.
Мое сердце пропускает удары. Гребень выскальзывает из руки и с грохотом падает на стол.
— Ч-что? — Шепот срывается с губ, и в отражении я вижу, как он приближается, становясь у меня за спиной. По его улыбке видно, что его забавляет моя реакция и ситуация в целом.
— Думаю, ты хорошо меня слышала.
— Но…
Я знаю, зачем он хочет меня видеть. Он все же решил использовать меня, чтобы добраться до Гарри. А иначе, зачем еще я ему понадобилась?! Я уже рассказала им все, что они хотели узнать.
Люциус усмехается.
— Но… что?
Глубоко вздыхаю.
— Зачем? — Даже зная ответ, я все равно задаю вопрос. — Почему он хочет меня видеть?
— Думаю, ты знаешь, зачем. Разве ты никогда не думала о том, почему мы до сих пор не убили тебя?
Внутри все холодеет, и мне трудно дышать.
— Ладно. Значит, вы все-таки собираетесь использовать нас, чтобы добраться до Гарри…
— Нас? — Насмешливо переспрашивает он. — О, ты думаешь, что мы используем и Уизли тоже? Боюсь, что нет. Видишь ли, его родителям вряд ли понравится, если мы убьем их сына после того, как пообещали не делать этого в обмен на их преданность.
Слава Богу, Рон хотя бы в безопасности. Спасибо, Боже! Спасибо!
Но… убить?
Я не дышу. Я не думаю. Меня бросает то в жар, то в холод, и я начинаю трястись, как в лихорадке.
Я не хочу умирать! Не сейчас. Я не готова!
Вчера ночью ты пела по-другому.
С дрожью в коленях я заставляю себя подняться и поворачиваюсь к Люциусу, чтобы посмотреть на него. Он намного ближе, чем я думала.
— Так, — неуверенно начинаю я, глядя на его ухмыляющееся лицо, — теперь все закончится, да? Вы собираетесь убить меня, чтобы заполучить Гарри. Ну, по крайней мере, вы, наконец-то, избавитесь от меня.
Его губы сжимаются в тонкую линию, но он молчит.
— Тем не менее, это вам ничего не даст. Моя смерть лишь еще больше очернит вас в глазах общественности, и люди возненавидят вас сильнее, — несмотря на то, что я вся дрожу, я позволяю себе маленькую улыбку. — Так убейте меня, сделайте из меня мученицу. Люди вечно будут помнить, что вы убили молодую девушку ради достижения своих целей.
Он явно наслаждается этой нашей словесной перепалкой, собственно, как и всеми предыдущими.
— Ах, моя маленькая грязнокровка, — он проводит пальцем по моей щеке. — Твое предположение в корне неверно. Никто не вспомнит о тебе. Они все забудут. Ты станешь просто еще одним именем в длинном списке тех, кто отдаст свою жизнь, пытаясь противиться нам.
Стальные тиски сжимают мое сердце. Я ненавижу, когда он так прикасается ко мне. Это почти то же самое, как если бы он пытал меня. И меня это ужасно пугает, потому что мне должно быть противно, но, несмотря на жгучую ненависть, любое прикосновение, не несущее насилия и ненависти, значит для меня очень много, и я… я ненавижу это ощущение!
Не хочу, чтобы он прикасался ко мне!
— Это ничего вам не даст, — зло бросаю я. — Люди будут ненавидеть вас за это…
— Ну, и пусть ненавидят, — улыбка на его лице поистине дьявольская. — Какая разница, ненавидят или нет, пока они нас боятся? Всеобщая любовь и уважение, конечно, хорошо, но страх намного действеннее, когда встает вопрос о подчинении и контроле, тебе так не кажется?
Боже, пожалуйста. Я не хочу умирать!
— Во всяком случае, — он убирает руку от моей щеки, — мы не собираемся убивать тебя сегодня, как ни странно.
Что?
Сердце наполняется надеждой, и дыхание постепенно выравнивается. Он усмехается, как будто знает, что я чувствую.
— Только не говори мне, что тебя это удивляет. Конечно же, мы не убьем тебя до тех пор, пока Поттер не будет валяться мертвым у ног Лорда. С нашей стороны непростительно разбрасываться пленниками. Ты слишком ценный заложник.
Зарождающаяся было надежда лопается, как мыльный пузырь.
Но я не покажу ему свои страх и боль. Подражая его манере, я говорю жестко и с ледяными нотками в голосе:
— И как именно вы хотите использовать меня, чтобы заполучить Гарри? — Я издаю легкий смешок. — Вы не знаете, где он. И вам придется раскрыть свое местоположение, если вы хотите, чтобы он попытался спасти меня. И вы, правда, думаете, что он не появится в мгновение ока с половиной Ордена на хвосте, как только вы сдадите наше местонахождение?
Я победно улыбаюсь, но он лишь вновь усмехается и убирает локон волос с моего лица.
