«Получилось даже интереснее, чем я предполагал, — подытожил Франц, выйдя из магазина. — Эта Чинция — просто прелесть! Говорить с нею — большое удовольствие. Жаль, что мне пришлось ломать комедию перед такой очаровательной девушкой».
— Девицы меня попросту выгнали, — докладывал он Леоне часом позже, — но, полагаю, их спеси хватит ненадолго. Я пригрозил им судом, в вскоре они сломаются.
— Подумайте, какая наглость! — возмутилась Леона. — Они выгнали моего адвоката! Не оставляйте их в покое, Франц. Им ничего не останется, как согласиться с нами. Если бы у них были деньги, они бы давно уже выкупили помещение.
— Да, синьора, вы правы. Но у меня для вас есть и более приятная новость: сегодня мне наконец удалось договориться о встрече с отцом Клаудии. Боюсь только, что ему уже нашептали о возросшей стоимости этих участков.
— Почему вы так думаете? — встревожилась Леона.
— В разговоре со мной по телефону де Ренцис не выразил особого энтузиазма по поводу нашей сделки. В его положении так может вести себя человек, который знает истинную стоимость своей собственности. Но, может быть, мне это всего лишь показалось.
— Франц, пообещайте ему всё, что он запросит, — разволновалась Леона. — И вообще, действуйте в зависимости от обстоятельств. Я даю вам карт-бланш.
Франц хотел было уже откланяться, но тут секретарша доложила Леоне, что к ней пришла настоятельница монастыря сестра Марта. Леона попросила Франца подождать в соседней комнате: вдруг понадобится его помощь.
— Думаю, вы догадываетесь, по какому поводу я опять пришла к вам, — начала Марта.
— Да. Но на сей раз вам недостаточно всего лишь отказаться от чека, ибо это будет означать, что ваши подопечные должны немедленно покинуть магазин. Помещение, которое они занимают, я намерена использовать в других целях и потому расторгаю договор. — Леона с вызовом посмотрела на Марту. — Понимаю, что у вашей воспитанницы нет денег, но я возглавляю компанию, а не богадельню.
— Никто и не просит вас о благотворительности, — сказала Марта. — Я здесь затем, чтобы внести всю оставшуюся сумму, которую девушки должны выплатить вашей фирме в рассрочку. Насколько мне известно, это составляет двести восемьдесят семь миллионов. Проверьте эту цифру по вашим документам, и я выпишу вам чек.
— Но вы не можете! — воскликнула обескураженная Леона.
— Догадываюсь, на что вы намекаете, — прервала Марта. — Однако должна вас разочаровать: это деньги мои, а не обители. Я происхожу из достаточно богатой семьи, у меня есть личный счёт в банке. При желании вы можете это проверить. Номер счёта найдёте на чеке, который я выпишу.
— Я не желаю ваших денег! — закричала Леона. — Уходите!
— Синьора, — строго сказала Марта, — позвольте мне напомнить ваши же слова: вы говорили, что возглавляете деловую компанию. Вот и давайте решим всё по-деловому. Предложите кому-нибудь из ваших служащих выписать мне официальный счёт.
— Франц, зайдите ко мне, — пробормотала Леона в телефонную трубку.
Подготовив счёт для Марты, Франц не удержался от замечания:
— Извините, преподобная мать, но я воображал, что монахини приносят обет бедности.
— Мой Орден этого не требует. Я не пользуюсь богатством в личных целях. Но я не бедна. Теперь, надеюсь, у вас не будет никаких претензий к моей воспитаннице?
Бедняга Манетти опять попал в тюрьму. И опять за старые грехи. Последнее было особенно непереносимо для Манетти, потому что с тех пор, как он стал работать на Матильду, ему очень понравилось чувствовать себя честным и даже уважаемым человеком. Но всё это возможно лишь на воле, а если ты сидишь за решёткой, то, ни на какое уважение рассчитывать не приходится. И Манетти, как никогда прежде, захотелось вырваться из мрачных тюремных застенков.
На его счастье, Лючия, хотя уже и не жила с ним, но в трудную минуту пришла навестить невольника.
— Гаэтано, ты несчастный человек, — сказала она горестно. — У тебя так много друзей, что всей жизни не хватит, чтобы отсидеть за каждого из них.
— Лючия, спасибо, что ты пришла. Я рад тебя видеть, а потому — не порти о себе впечатление. Оставь свои издёвки. Да, меня подставили. Но эти, как ты говоришь, друзья, для меня уже давно в прошлом. А сейчас у меня есть истинные друзья, и ты сама сможешь в этом убедиться, если сходишь к одной прекрасной женщине. Её зовут Матильдой. Ну вот, ты опять за своё. Эта женщина мне в матери годится. Да она, в общем, и есть мне как мать. Никто уже не верил Манетти, даже, извини, ты, а она поверила! Лючия, мне нужен хороший адвокат. Попроси Матильду помочь. Она, я уверен, что-нибудь придумает.
Так Лючия оказалась в недорогом отеле, где теперь проживала Матильда.
— Ох, какая беда, — огорчилась Матильда, узнав о злоключениях Манетти. — То-то он пропал, и я не могла его найти. Конечно же, я ему помогу: поговорю с адвокатом синьора Валерио. Вам ведь не надо объяснять, какой Манетти славный парень. Я к нему очень привязалась в последнее время. Надо его вытаскивать оттуда, не то при таком выдающемся аппетите он, чего доброго, начнёт грызть решётки.
— Вам даже это известно?! — изумилась Лючия.
