Да, конечно же, в глубине души он прекрасно осознавал, что тысячу, миллион раз неправ, он прекрасно понимал, что совершает нечто чудовищное, что когда-нибудь уронит его не только в глазах окружающих (о реакции Эдеры он пока не думал), но и в своих собственных.
Понимал — но ничего с собой не мог сделать.
Он, по выражению Клаудио, действительно был обуян страстью — всепоглощающей и роковой...
Посмотрев на Росси, он начал так:
— Короче говоря, давай играть в открытую. Ты ведь согласен?
— Конечно!
— Я тоже... Тем более, что в таких случаях тебе не придется применять крапленые карты... Я-то знаю, что ты на руку нечист,— произнес граф, и Росси понял, что Отторино известно и о его карточном жульничестве, и о многих других грехах.
Это было косвенное предупреждение — мол, я ведь о тебе, дорогой синьор Росси, знаю столько много такого, о чем ты и сам, наверное, о себе не знаешь...
— Я слушаю...
Отторино, стараясь не встречаться с подобострастным взглядом своего личного секретаря, продолжал:
— Короче, в открытую, так в открытую... Так вот: я, граф Отторино дель Веспиньяни, хочу, чтобы супруга синьора Андреа Давила стала моей женой... То есть — теперешняя супруга Андреа,— поспешно добавил он таким тоном, будто бы считал, что когда-нибудь у Андреа будет еще как минимум одна жена.
Росси осклабился.
— Я понимаю...
Строго посмотрев на Джузеппе, граф произнес:
— Не строй тут такие мерзкие рожи, и не скалься — ты ведь знаешь, что мне это очень не нравится...
После этих слов Джузеппе замолчал.
Граф, тяжело вздохнув, продолжил:
— Почему я так хочу — это не твоего ума дело. Если ты хочешь заслужить многое из того, что я тебе пообещал, ты должен слушаться меня...
— Буду стараться, — вставил Росси, — ведь для меня нет другого удовольствия, как доставить вам радость...
Кто бы мог подумать, что еще полчаса назад этот человек с маленькими, глубоко посаженными глазами пусть косвенно, но все-таки угрожал графу!
Теперь Джузеппе был сама услужливость.
— Так вот... — граф внимательно посмотрел на своего личного секретаря, — так вот, теперь надо посчитать, что мы имеем...
— То есть?
Взвесить все плюсы и минусы, все «за» и «против»... — продолжил Отторино. Начну с плюсов — хотя, честно говоря, и не знаю, действительно ли эти обстоятельства сыграют мне на руку...
Росси приготовился слушать.
— Во-первых, — начал дель Веспиньяни, — во-первых, Андреа посажен в тюрьму...
В камеру предварительного заключения,— тут же поправил его Джузеппе.
— Ну, хорошо... Его обвиняют в том, что он — один из лидеров организованной преступности на Юге Италии, на Сицилии, и что он — никакой ни Андреа Давила, а синьор Альберто Барцини...
— Совершенно верно, синьор дель Веспиньяни, — услужливо закивал Росси.
— Дальше: ты, Джузеппе, выкрал его документы и все, что могло бы подтвердить его слова о том, что он Андреа Давила...
— Ну да...
— Но ведь это до поры до времени... Полиция задерживает человека, который подозревается в преступлении, а у этого человека нет документов. В то же самое время задержанный утверждает, что на самом деле — он совершенно другой человек чем тот, за которого его принимают... Что делает в таких случаях полиция?.. — спросил дель Веспиньяни и тут же ответил на свой вопрос: — Ищет подтверждение или своей версии, или версии подозреваемого... А что, — он неожиданно обернулся к Росси,— а что, этот самый мафиози действительно так похож?
— Ну просто одно лицо!
— Мда-а-а,— задумчиво протянул граф, — бывают же в жизни такие совпадения... Ну, ничего не скажешь — тут нам в чем-то повезло... А может быть — и нет.
— То есть? — спросил Росси.
— Если полиции удастся найти свидетелей, которые предоставят убедительные доказательства, что Андреа — это не Андреа, а Альберто, в таком случае он угодит за решетку. А если нет?
— Как только Эдера узнает, где теперь Андреа, она тотчас же поспешит в Палермо, чтобы помочь мужу выпутаться из этой более чем неприятной истории,— предположил Джузеппе неуверенно.
— Можешь не сомневаться — так оно и будет,— заверил Отторино.
— Что же делать?
— Надо сказать, что ты действительно был в Палермо, что перед этим говорил с Андреа по телефону, что он назначил тебе встречу, но на условленное место не пришел. Ты якобы прождал его положенное время, и улетел обратно в Ливорно... А если вдруг выяснится, что это не так — ну, мало ли бывает в жизни случайностей? — ты придумаешь что-нибудь... Ну, я дам тебе денег и ты тут же уедешь из Ливорно, скроешься в неизвестном направлении... К своим многочисленным внебрачным детям,— невесело ухмыльнулся дель Веспиньяни.
Предлагая Джузеппе такую версию, Отторино на всякий случай готовил себе пути к отступлению, стремясь в случае провала такого варианта «сохранить лицо» — больше всего этот человек боялся за свою репутацию.
— Но... — начал было Росси, однако граф не дал ему договорить:
— Не беспокойся, деньгами я тебя не обижу... Ты ведь знаешь.
В ответ Джузеппе заулыбался.
— О, вы так щедры, вы так добры ко мне... Да хранит вас Мадонна и святой Януарий!
— У нас есть еще один плюс: ты говоришь, что Андреа пошел с проституткой?
— Ну да...
