Разумеется, дель Веспиньяни ни словом не обмолвился, ни о своих чувствах к супруге синьора Давила, ни об истинных целях, заставивших послать на Сицилию этого синьора, ни о роли в произошедшем Джузеппе Росси.
— Просто произошло драматическое недоразумение, — произнес в заключении граф.
— И потому вы прибыли на Сицилию?
— Я ведь чувствую себя ответственным перед Андреа.— принялся пояснять граф, — и к тому же, у него дети, жена...
Стефано едва не сказал, что жена Андреа, синьора Эдера, удивительно напомнила ему покойную сестру, но в самый последний момент промолчал.
«Так будет лучше»,— решил он.
— Так я могу рассчитывать на твою помощь? — поинтересовался Отторино.
Сторож кивнул.
— Конечно!
Отторино, посидев для приличия еще некоторое время, поднялся и стал прощаться.
Он уже накинул плащ и направился к двери, но, перед тем, как дать гостю уйти, Стефано спросил:
— Синьор, вы когда были в последний раз на могиле Сильвии?
Граф резко обернулся, посмотрел Стефано в глаза и произнес:
— Недавно... И знаешь что — я купил место для себя... Рядом с ее могилой.
После чего, аккуратно прикрыв дверь, вышел в чернильную тьму августовской ночи...
Следователь Гвадонини оказался куда более несговорчивым, чем можно было предположить.
Отторино долго доказывал, что человек, которого содержат в камере предварительного заключения под видом Альберта Барцини, на самом деле — Андреа Давила, как тот, собственно, и утверждал.
— У вас есть какие-то доказательства? — спросил Гвадонини.
— Какие еще доказательства вам нужны! — воскликнул Отторино,— ведь я сам послал синьора Давила на Сицилию. Да, конечно же, он очень похож на разыскиваемого вами Альберто Барцини, но ведь чисто внешнее сходство еще ни о чем не говорит!
— Простите, но Барцини — очень опасный преступник,— упрямо произнес следователь, давая понять собеседнику, что его аргументы никак не могут быть приняты в счет. — Прошу вас...— с этими словами он протянул посетителю большую папку с грифом «для служебного пользования».
— Можно?
— Собственно, в этом нет никакой тайны,— пояснил Гвадонини,— его биография и без того в Палермо известна многим...
Как оказалось, Альберто Барцмни, так удивительно похожий на Андреа, действительно было за что арестовывать. Пробежав глазами содержимое папки, Отторино выяснил, что этот человек родился приблизительно в том же году, как и синьор Давила, в Венеции, закончил Римский университет, а затем — Колумбийскую юридическую школу. Некоторое время, как и Андреа, он жил в Соединенных Штатах.
Там он начал с адвокатуры — сперва он защищал за очень умеренное вознаграждение разного рода мошенников, причем довольно успешно, потом зарабатывал на подпольной лотерее, однако вскоре познакомился с одним из воротил преступного мира, американцем итальянского происхождения, многих из которых защищал в суде.
Тем более, что этот человек с улыбчивыми глазами и покладистым, как казалось многим, характером, вскоре нашел свою нишу в раскладе организованной преступности итало-американцев.
Вскоре Барцини перебрался в Италию, открыл легальный бизнес, и в короткое время стал уважаемым человеком. Но на самом деле уже в то время, два года назад он стал одним из лидеров организованной преступности в Палермо...
Отторино отложил чтение.
— И вы хотите сказать, — он с насмешкой посмотрел на Гвадонини, — вы хотите сказать, что мой товарищ — и есть человек с такой страшной биографией? Что я взял к себе в качестве архитектора крупного мафиози? Что ж,— усмехнулся граф,— для меня это большая честь...— немного помолчав, он добавил, но уже более серьезно: — Да он и в Палермо впервые в жизни!
Тем не менее следователь по-прежнему продолжал упорствовать:
— Вчера на опознании несколько людей в один голос подтвердили, что...
Граф перебил его:
— Это еще ничего не значит. Если вам мало моих слов, посмотрите вот это...
С этими словами он положил на стол перед Гвадонини документы на имя Андреа Давила — те самые, которые Росси выкрал из внутреннего кармана пиджака в вечернем баре, во время «экскурсии» в портовый квартал.
Это была, наверное, последняя надежда.
«Если не поможет и это,— решил Отторино,— остается только одно: связаться с Адриано...»
Когда Гвадонини внимательно осмотрел документы, на его лицо набежала тень.
— Но я не могу так сразу поверить вам, синьор...— пробормотал он.
— Почему?
— Эти документы необходимо проверить...
— ...?
— Настоящие ли они.
— Послушайте, — зашипел на следователя Отторино, с трудом сдерживая негодование,— мало того, что вы вот уже несколько дней держите в этих стенах, — он сделал широкий жест рукой вокруг себя, — в этих тюремных стенах совершенно невиновного человека, мало того, что вы стесняете его свободу, не имея на это никаких прав...
— У нас на руках был ордер, подписанный Прокурором Республики,— вставил следователь.
— Ордер?
— Ордер на арест.
— На чей арест?
Этот вопрос был ключевым — следователю ничего не оставалось, как ответить:
— На арест Альберто Барцини...
