И Андреа развел руками мол, что говорить, его волнение понятно и потому оправдано.
Дорога пролетела быстро — во всяком случае Эдера, которая не очень любила дальние переезды на автомашине, совершенно не утомилась.
Уже темнело, когда впереди показались огни Ливорно. Андреа без особого труда обнаружил, как проехать в порт — оказывается, яхту «Ливидония» в городе знали все — наверное, от мальчишек, продавцов газет и чистильщиков обуви, до начальника квестуры, от последнего чернорабочего на литейном заводе до, наверное, капитана огромного крейсера, законченного несколько недель назад на верфи «Орланде» и теперь ожидающего торжественного спуска на воду.
Ливорно — грязный, пыльный, пропахший бензином, мазутом, коксом и жареной рыбой Ливорно — в тот вечер был прекрасен, как никогда; столь прекрасным он бывает разве что поздней весной. Недалеко от городской черты начинались ровные ряды коттеджей, потом местность приобретала более изломанные очертания, и Эдеру впечатлило обилие нарядных дач, вилл и дворцов, весело и легко взбиравшихся вверх, к зеленеющим виноградинкам и масличным рощам, стройные ряды темных кипарисов и зеленых, светлых тополей, прелестных, как воздушные минареты из старой, давно забытой сказки. И само море в бухте, обычно какое-то желто-зеленое от грязи, теперь лежало спокойное, черно-синего цвета, на нем лениво раскачивались рыбацкие баркасы.
И все это: могучий простор моря, ослепительная белизна фешенебельных коттеджей и старинных палаццо, бескрайность неба — все это вливалось в душу какой-то спокойной и тихой радостью...
На огромной автомобильной стоянке портя, тускло поблескивая фарами, стояли шикарные машины — стремительные алые «феррари». шикарные «бугатти», чопорные «бентли», футуристического облика «ламбарджини», представительские «мерседесы».
Андреа, припарковав свой автомобиль, смущенно посмотрел на жену.
— Честно говори, среди всего этого,— он коротко кивнул в сторону роскошных кабриолетов и лимузинов, — среди этого чувствуешь себя немного не в своей тарелке.
— Не комплексуй, — улыбнулась Эдера, — ты такой же приглашенный, как и они.
А Андреа действительно внутренне робел — и весьма, особенно, когда к нему подошел охранник и вежливо поинтересовался, что он тут делает — видимо, охранника ввела в смущение машина гостя, хотя и неплохая, но явно не того класса, на которых прибыли гости. Не без внутренней робости извлек Давила из кармана загодя подготовленное приглашение на свое имя.
Охранник, внимательно посмотрев приглашение, вежливо улыбнулся.
— Извините, синьор, — произнес он, протягивая лист бумаги обратно,— но мне приказано принять все меры предосторожности...
— Простите, синьор, а где находится яхта «Ливидония»? Там сегодня праздник, юбилей Отторино дель Веспиньяни.
— Это а ту сторону, — охранник указал в сторону залива,— сразу же увидите...
Хотя Андреа никогда не видел «Ливидонию», и даже не представлял, как она может выглядеть, он сразу же нашел ее — «Ливидония» только называлась яхтой: на самом же деле по своим размерам она не уступала легкому крейсеру, во всяком случае, она была куда более заметна, чем темно-оливковые эсминцы, стоявшие неподалеку.
Площадка перед трапом была ярко освещена; перед ним были расставлены столы, между которыми суетились официанты в темно-синей униформе, в белоснежных перчатках.
Андреа и Эдера подошли поближе.
— Интересно, что мы теперь будем говорить? — спросил Давила, подтолкнув жену в бок.
Та пожала плечами.
Какая разница? Ведь нас с тобой пригласили! Почему бы не воспользоваться? И вообще, Андреа, ты с этой мнительностью становишься просто невыносим...
Андреа, подойдя к одному из гостей — высокому седовласому старику в безукоризненном смокинге, осторожно поинтересовался:
— Простите, синьор, где я могу видеть синьора Отторино дель Веспиньяни?
Тот, внимательно посмотрев на Андреа, как бы нехотя произнес:
— Это мой сын... Вон он, у самого трапа... А вы также приглашены?
И тут взгляд его упал на Эдеру — старик отступил несколько шагов назад и пристально посмотрев на гостью, пробормотал:
— Пресвятая Дева!..
Андреа участливо поинтересовался:
— Вам нехорошо?
— Нет-нет,— замотал головой отец Отторино,— все в порядке...
Андреа под руку с Эдерой уже отходили, когда отец виновника торжества произнес взволнованно, тихо, но очень внятно:
— Боже, какое сходство...
Пройдя несколько шагов по направлению к трапу, Андреа остановился и кивнул в сторону моложавого человека с благородной, благообразной внешностью; волевое лицо, резкая морщинка на лбу, темные, проницательные глаза, от одного взгляда которых становится немного не по себе, блуждающая улыбка на устах...
