— Я тоже не знал этого, — отрезал дель Веспиньяни, — но узнал, как только понял, что с Андреа что-то произошло... Разве не я бегал по всем инстанциям сперва в Риме, а затем — в Палермо, разве не я выдержал полуторачасовой разговор с идиотом-следователем, которому, между прочим, было выгодно, чтобы Андреа под фамилией Барцини продолжал сидеть в палермской тюрьме, разве не я убеждал этого синьора выпустить моего друга? Вновь я. А теперь вы меня еще в чем-то обвиняете...
Манетти пошел на попятную.
— Я не обвиняю вас ни в чем, синьор...
— Но ведь получается так! — воскликнул Отторино, изображая сдержанное негодование.— А теперь, когда все завершилось, когда Андреа моими, заметьте, моими, а не чьими-нибудь стараниями, возвращен в Ливорно, вы летите в Палермо и устраиваете расследование... Не могу одного понять — кому оно надо? И для чего все это надо было начинать? Не пойму...
«Он словно оправдывается,— невольно подумал сыщик, и не передо мной, а, скорее, перед самим собой...
Значит, есть в чем...»
— Просто мне показалось, синьор, что в этом деле очень много неясностей...
— Каких?
— Например то, что рассказала мне проститутка из «Эспланады»...
Граф хмыкнул.
— Мало ли, что может нарассказывать проститутка?! — горячо воскликнул дель Веспиньяни.— На то ведь она и проститутка...
— Но то, что рассказала она, прозвучало весьма правдоподобно,— произнес сыщик. — Более того, по профессии никогда нельзя судить о его чисто человеческих качествах...
Махнув рукой, Отторино с нарочито-небрежным видом произнес:
— Это вам только показалось... К тому же, проститутка — это не столько профессия, сколько призвание,— добавил он веско.
— Тогда я не могу понять одного: для чего все это затеял Росси?
— Что именно?
— Сперва — заплатил Лючии — так зовут ту девицу, заплатил ей за то, что она подсыпала ту гадость в вино Андреа, а затем вызвал полицию, подробно рассказав, где находится наш друг...
— Зачем?
— Да, зачем...
— Видимо, чтобы выкрасть его документы, деньги и кредитную карточку.
— А как же тогда все это потом оказалось у вас, синьор дель Веспиньяни? — поинтересовался Манетти, искоса посмотрев на собеседника.
Граф передернул плечами.
— У меня? — переспросил он, думая, как ответить на этот вопрос настырному гостю.
— Да, у вас.
— Просто, когда он вернулся и рассказал мне басню о том, что он якобы прождал Андреа в «Колизее» целых два часа и тот не пришел, я этому не поверил... И потому надавил на него как следует. Он и раскололся.
Это было очень правдоподобно — особенно, если принять во внимание природную проницательность дель Веспиньяни и вороватые обыкновения Джузеппе. Однако Манетти никак не отставал:
Тогда — еще один вопрос: почему Росси, не застав Андреа, не улетел в тот же день?
— Что-то произошло с самолетом, — уверенно ответил Отторино.
«Явно врет,— подумал Манетти,— я ведь точно знаю, что с «сесной» ничего не произошло...»
— И все-таки,— граф хитро улыбнулся,— все-таки, мне кажется, что будет лучше, если вы разыщете Росси и поговорите с ним...
— А где?
Отторино пожал плечами.
— Это уже ваше дело... И вообще, на правах хозяина, я попросил, чтобы сегодня мы больше не говорили об этом. Ведь все закончилось и для Андреа, и для всех нас — и хорошо, что так, а не иначе... А ведь Андреа мог надолго застрять в тюрьме. Я ведь говорил — полицейским было выгодно держать за решеткой мафиози Альберто Барцини, чтобы успокоить общественное мнение...
— И впрямь, — подумал Манетти, — все уже решено, и многое прояснилось. Осталось только увидеться с Росси, черт бы его подрал...»
Неожиданно граф заявил:
— Не хотите ли сделать небольшую прогулку вдоль берега на яхте?
— На этой самой? — поинтересовался сыщик.
Граф согласно наклонил голову.
— Да. «Ливидония» давно не выходила в море, и наш капитан утверждает, что это надо сделать для какой-то там профилактики...
Манетти улыбнулся.
— Спасибо...
Морская прогулка вдоль побережья Тосканы была великолепна: ветер свистел в вантах, за кормой «Ливидонии» кружились чайки.
Ветер дул попутный, и потому капитан решил идти не на моторе, а под парусом.
Отторино, стоя со своим гостем на палубе, довольно улыбался.
— Вам нравится? — спросил он у Манетти.
Тот произнес в ответ:
— Еще бы! Никогда прежде не совершал подобных путешествий...
— Согласитесь,— прокричал ему в самое ухо Отторино, силясь перекричать все крепчающий ветер,— согласитесь, что такие путешествия много лучше того, которое вы предприняли!
Сыщик пожал плечами.
— Кому что...
— И все-таки — почему вы так внезапно полетели в Палермо? — не отставал дель Веспиньяни, которого весьма заинтересовали результаты сицилийского вояжа Манетти,— откуда такая спешка?
Сыщик не стал хитрить, и ответил прямо:
— Мне кажется, что у Андреа в скором времени могут начаться неприятности куда более серьезные, чем те, которые произошли на Сицилии.
— Неприятности?
— Да, — коротко ответил сыщик.
Граф как-то странно посмотрел на своего гостя, пожал плечами, но ничего не ответил...
В воде у причала плавали арбузные корки, набрякшие от воды бумаги, расплываясь в радужных мазутных пятнах, какой-то пластиковый мусор...
