— Ну, так вы подпишите? Или вас вновь что-нибудь не устраивает?
Андреа отложил бумаги.
— Одну минуточку...
После этих слов дель Веспиньяни всем своим видом выразил разочарование.
— Как — вы недовольны?
— Что вы, что вы, — принялся успокаивать его Андреа,— все просто замечательно...
— Тогда — в чем же дело?
— Понимаете ли, синьор, мне не очень приятно вот это,— Андреа, взяв в руки договор, очертил ногтем пункт, по которому он должен будет отлучаться для «профессиональных работ» в любую точку Республики Италия по первому же требованию работодателя.
Отторино передернул плечами.
— Ну и что?
— Но ведь у меня семья, — сказал Андреа, — жена и двое детей...
Дель Веспиньяни в ответ на эти слова только понимающе заулыбался.
— Разумеется, разумеется, — сказал он, — но я ведь все понимаю, и не буду гонять вас слишком далеко... Да, я ведь с самого начала говорил вам, что моя, так сказать, недвижимость, разбросана по всей Италии — от Альп и до Сицилии. И ее надо держать в надлежащем порядке. А что вас смущает?
— Меня не то, чтобы смущает, — замялся Андреа, — мне просто не совсем удобно...
— И что же?
— Я буду очень скучать без Эдеры, без Лало и Эдерины, — объяснил он. — Не говоря уже о том, как они будут скучать без меня...
— Ну, это не так страшно, как может показаться на первый взгляд. Ваша семья должна понимать, что вы — мужчина, а мужчина должен прежде всего зарабатывать деньги, должен быть кормильцем, должен содержать жену и детей... Это легко объяснимо — не так ли? Это ведь еще во времена первобытных людей, как их там — неандертальцев, кроманьонцев или питекантропов повелось: человек, то есть — мужчина,— произнес Отторино таким тоном, будто бы эти слова были синонимами, и женщины никак не относились к определению «людей», — человек должен принести домой что-нибудь...
Неважно, что именно: тушу мамонта, китовый жир или деньги... А жена уже должна думать, что сделать, чтобы создать своему мужу условия...
— Да, конечно, — пробормотал Андреа, — конечно же, вы правы...
— Тогда — в чем же дело?
— Я буду очень скучать.
— Ну, тогда я попробую вам помочь.
— То есть? — живо поинтересовался Андреа, думая, что теперь дель Веспиньяни что-нибудь изменит в этом пункте контракта.
— Для ваших командировок, Андреа, я обязуюсь предоставлять вам свой личный самолет. Думаю, что со временем вы сумеете и сами научиться управлять им — тем более, что управлять моей двухмоторной «Сесной» не сложнее, чем автомобилем, — добавил Отторино. — Но если что-нибудь не получится, если вы не освоитесь со штурвалом, то у меня всегда есть свой летчик. В самолете достаточно места — как только вам станет невмоготу без Эдеры и детей, вы всегда сможете вызвать их к себе.
Андреа задумался.
— Соглашайтесь, — дель Веспиньяни ободряюще посмотрел на своего собеседника.
Давила уже взял авторучку, чтобы поставить свою подпись, но в последний момент, отложив ее, спросил:
— Не понимаю... Если мне требуется так много ездить, не проще ли было остаться в Виареджо?
Вопрос не застал графа врасплох — наоборот, будто бы он его и ждал.
Прямодушно посмотрев на своего собеседника, он поинтересовался:
— Вам что — не нравится у меня? Или вас что-нибудь не устраивает?
— Что вы, нравится, — поспешил загладить свою невольную оплошность Андреа, — только...
— Что — только?
— Мне кажется, что мы приносим вам, синьор, слишком много хлопот... Куда больше, чем я, наверное, даже предполагаю.
— О, какие пустяки! — воскликнул дель Веспиньяни.— Какая ерунда!
— Я даже не знаю, смогу ли я отработать те авансы, которые вы мне даете...
— Я верю в вас, Андреа, — произнес дель Веспиньяни, наливая себе и собеседнику еще немного коньяка. — Если бы я не верил вам... Впрочем, что объяснять — давайте лучше выпьем!
После того, как стопочки полупрозрачного горного хрусталя были опорожнены, Отторино заулыбался.
— Ну, так что вы решили?
С этими словами он кивнул в сторону контракта, еще не подписанного Андреа — бумаги лежали по центру стола, как раз между дель Веспиньяни и его гостем.
Тот взял «паркер».
В его взгляде, во всех движениях Андреа сквозила такая нерешительность, что Отторино ободряюще закивал.
— Смелее, смелее...
Наконец, когда необходимая подпись Сатти была поставлена, и чернила на контракте высохли, Отторино, весьма довольный тем, что подписание контракта наконец-то состоялось, спрятал один экземпляр в выдвижной ящик стола, а другой протянул Андреа.
— Завтра мы заверим все это у нотариуса...
— Во сколько?
— Приходите ко мне завтра... Ну, скажем, в полдень. Заодно и обсудим подробности вашего сицилийского вояжа. На этот раз — куда более конкретно. Заодно я расскажу, что я желал бы там видеть. Договорились, Андреа?
Давила, немного захмелевший после отличного коньяка, которым угощал его граф, произнес:
— Хорошо, синьор...
После чего поднялся со своего места, давая таким образом понять, что не желает больше напрягать хозяина своим присутствием.
На этот раз дель Веспиньяни не стал его задерживать. Он только сказал:
