— Вот и прекрасно! — Отторино потушил окурок, положил его в пепельницу и, спрятав портсигар и зажигалку, поднялся со своего места.— Тогда я закажу два билета в «Ля Скалу»... Что вы предпочитаете — Россини. Верди, Пуччини... А может быть — Вагнера?
Конечно же, в монастыре, где воспитывалась Эдера. никто не занимался ее музыкальным образованием, и потому она сказала:
— Что вам будет угодно... Андреа...
— Когда он вернется, а это случится скоро, то только скажет мне спасибо...
— За что?
— За то, что я не дал вам тут, в Ливорно, умереть с тоски...
— Но...
— А потом мы еще раз слетаем в Милан, в «Ля Скалу», и сходим на тот спектакль, который ему понравится — И не забывайте — вы моя гостья...
Отторино обольстительно улыбнулся на прощание, пожал Эдере руку и вышел.
«Наверное, я слишком строго сужу графа, — подумала Эдера, когда тот вышел из столовой, — ведь он такой милый, такой обаятельный... и такой одинокий человек, если вдуматься. Ему просто хочется побыть в чьем-то обществе... Пусть даже в моем... — а что тут дурного? Наверное, он прав: я действительно очень сильно подвержена предрассудкам, и это очень плохо... Ничего скверного не будет, если я поеду с ним в Милан, тем более, что к своему стыду, я действительно никогда не была в «Ля Скала». А Андреа... Конечно же, конечно, он будет только благодарен Отторино. Только надо будет сказать графу, чтобы он рассказал об этом посещении Милана Андреа... Скорее всего, именно так он и поступит», — решила Эдера, поднимаясь из-за стола.
Андреа не ошибся, когда посчитал, что не следует раньше времени расспрашивать Стефано о его тайне — о том, почему не согласился принять посильную помощь от дель Веспиньяни, какую приняли его братья.
— «Они не знали всего, — сказал тогда сторож сицилийского имения дель Веспиньяни, — а я знаю... И потому никогда ему не прощу...»
Андреа справедливо посчитал, что придет время, в Стефано сам расскажет ему о своей тайне — если, конечно, посчитает нужным, решил про себя Андрея.
Так оно и произошло.
Работа Давила на участке подходила к концу.
Он и сам не верил, как это ему удалось так быстро управиться — наверное, его просто подгоняли мысли о семье и о детях...
И конечно же, об Эдере.
Короче говоря, вместо недели, как и планировалось в лучшем случае (в худшем Андреа думал управиться дней за десять — его поразил объем работ после того, как он приехал на Сицилию), он управился за пять.
Оставалось только позвонить в Ливорно, чтобы Отторино выслал за ним «Сесну», сдать машину в прокат.
Ну, и конечно же, купить подарки.
Думая, как примет его Эдера, что скажет ему по возвращению, Андреа счастливо улыбался.
На следующий день после того, как работы в основном были завершены. Андреа направился в Стефано Манджаротти — попрощаться.
Тот принял его, как старого друга.
— А-а-я, синьор Давила, — произнес он, встав и пройдя навстречу гостю, — очень рад вас видеть.
Они с чувством пожали друг другу руки, после чего хозяин, как в водится, пригласил Андреа к столу.
— А ведь в на днях уезжаю, — сказал Андреа, усаживаясь на топчан.
— Вот как? — переспросил сторож таким тоном, будто бы рассчитывал, что Андреа пробудет тут, на Сицилии еще как минимум несколько лет.
— Да, меня ждут...
— Быстро же вы управились...
— Старался...
После этих слов Андреа замолчал и, скоса посматривая на своего собеседника, задумался...
«Может быть, все-таки, стоит предложить ему какую-нибудь помощь? — размышлял Андреа, — как-никак, а дель Веспиньяни, если бы это произошло, с радостью бы согласился... Несомненно бы, согласился».
Однако Стефано, судя по всему, отличался завидной проницательностью — и потому, посмотрев на сидевшего напротив гостя, напомнил глуховатым голосом:
— Синьор Давила, надеюсь, вы человек слова? Ведь вы обещали никому не говорить о том, что услышали от меня... Так ведь?
Андреа, встрепенувшись, словно ото сна, посмотрел на него я ответил:
— Ну да... Синьор, если вы мне не доверяете — тогда к чему было рассказывать? Нет, я ни с кем не собираюсь делиться тем, что услышал тут от вас...
Манджаротти покачал головой.
— Я верю вам, синьор... Почему-то вы с самого начала, с первого же взгляда внушили мне доверие...
— Спасибо.
После этого последовало предложение:
— Не хотите ли немного выпить? Отличное красное вино моего изготовления... Синьор Давила, если вы откажетесь, то очень обидите меня... Ведь у нас на Сицилии не принято отказываться от такого угощения...
Чтобы не обижать своим отказом радушного хозяина, Андреа согласился.
Вскоре на столе появилась немудреная трапеза: консервы, сушеные финики, орешки, вяленая скумбрия, и большой бурдюк вина.
Стефано, выставив на стол два небольших оловянных стаканчика — наверное, таких же старых, как и аббатство, в одной из келий которого происходила трапеза, произнес:
