Сестра Марта получила письмо, в котором Валерио сообщал ей о болезни Эдеры, и первым движением её души было желание немедленно отправиться в Рим. Но она не могла уехать тотчас же, поскольку накануне в их госпитале произошла трагедия: заразившись от пациента чумой, умер доктор Джон. Марта корила себя за то, что вовремя не догадалась о его болезни, которую он тщательно скрывал ото всех. Она видела, как Джон таял буквально на глазах, но относила это на счёт его переутомления и недосыпания. И лишь когда этот одержимый предпринял попытку сжечь себя, как обычно поступают с трупами умерших от чумы, Марта всё поняла.
Полуобгорелое, безжизненное тело Джона сестра Тереза случайно обнаружила в глухом месте, и еле дотащив несчастного до палаты, стала спасать его всеми возможными средствами. На какое-то мгновение Джон даже пришёл в сознание и, увидев перед собою Терезу, прошептал: «Я любил тебя. Прощай».
— Нет, не уходи! — в отчаянии воскликнула Тереза. — Я тоже люблю тебя! Больше всех на свете!
Она целовала умирающего и его воспалённые, кровоточащие губы, пока не почувствовала, что жизнь оставила его и наступила смерть.
Марта была всё это время с Терезой, но ни словом, ни взглядом не упрекнула её. И лишь затем, после отпевания и похорон Джона, она сказала Терезе:
— В ночь, когда умер Джон, ты совершила поступок любви. В твоих объятиях он нашёл мгновение счастья, и в таком состоянии Господь принял его душу. Джон был добрым и самоотверженным человеком. Его любили больные, и тебя они тоже любят.
— Да, матушка, — взволнованно произнесла Тереза, — я буду помогать им, не жалея сил! В память о Джоне, которого я никогда не смогу забыть.
Доктор, который должен был заменить Джона, обещал приехать только через неделю, и Марта понимала, что ей следовало бы дождаться его приезда. Но тревога о здоровье Эдеры была столь сильной, что Марта, в конце концов, оставила госпиталь на попечение Терезы и уехала в Рим.
Андреа укладывал чемодан, собираясь в Париж, когда в мастерскую вошла Мелоди. Непривычно было видеть её осунувшейся, неуверенной, в короткий срок растерявшей всю свою респектабельность.
— Андреа, любовь моя, что случилось? — в глазах её стояла неподдельная боль. — Ты так оскорбил меня...
— Зачем ты приехала – в свою очередь спросил Андреа. — Я, кажется, ясно дал тебе понять, что между нами всё кончено. Уходи отсюда немедленно!
— Андреа, пощади меня! — взмолилась Мелоди. — Помоги мне. Кариотис пришёл в бешенство, увидев, как ты поступил с контрактом. Он угрожал мне! Ведь это я уговорила его купить твою фирму.
— Нет, я больше не желаю слушать твои россказни, — заявил Андреа. — Неужели ты не поняла, что я хоть и поздно, но всё же раскрыл твой план? И нечего теперь изображать передо мной жертву. Ты не разжалобишь меня! Уходи!
— Андреа, если ты не подпишешь контракт, Кариотис убьёт меня! Это не преувеличение, поверь!
— Мне всё равно, что будет с тобой! — заявил Андреа. — Ты не жалела ни меня, ни моих близких, намереваясь отобрать всё, что я имел. Тебе недостаточно того, что разрушена моя жизнь? В придачу ты желаешь получить ещё и мою фирму?
— Андреа, ты сможешь помириться в Эдерой. А меня Кариотис отыщет на краю земли и, будь уверен, расправится со мной! Он никогда не бросает своих угроз на ветер... Пойми, я просто не могу уехать без подписанного тобой контракта!
— Это уже слишком! — возмутился Андреа. — Не заставляй меня выдворять тебя отсюда силой.
— Андреа, помоги мне, — продолжала твердить Мелоди. — Выручи меня сейчас, и я потом возмещу тебе все потери от продажи фирмы. Обещаю! Клянусь!
— После того, что ты сделала, я не верю ни одному твоему слову, — не поддавался на уговоры Андреа. — Ты способна придумать всё, что угодно, лишь бы выслужиться перед своим господином.
— Нет! — зарыдала в голос Мелоди. – Он, в самом деле, убьёт меня!
— Мелоди, я не выношу истерик, — раздражённо произнёс Андреа. — Сделай милость, покинь это помещение.
— Я не уйду до тех пор, пока ты не подпишешь контракт! — заявила она и крепко вцепилась руками в подлокотники, давая понять, что никакая сила не сможет оторвать её от этого кресла.
— Что ж, тогда уйду я, — сказал Андреа. — Надеюсь, оставшись одна, ты поймёшь, что упорствовать бессмысленно.
Собираясь избавить сына от злодейки Мелоди, Леона разработала простой, но единственно возможный в условиях клиники план действий. Сначала она позвонит Андреа и уговорит его под любым предлогом привести в палату Мелоди. Затем попросит сына оставить их с «будущей невесткой» наедине. И уж тогда пригрозит этой негодяйке! А та, зная о покушении на Эдеру и о серьёзном ранении Андреа, безусловно, поверит, что Леона способна осуществить любую угрозу. Если же нахалка вздумает сопротивляться, то Леона прямо там, в палате, задушит её собственными руками!
Однако как ни хорош был этот план, но и в нём неожиданно обнаружилось слабое место: Леона беспрестанно звонила сыну, а телефон его безнадёжно молчал. Разумеется, ей не было известно, что Андреа отключил его, не желая отвечать ни на чьи звонки.
