Но в палате, когда схватки усилились, она с болью и отчаянием посмотрела на Марту:
— Вы простите меня за то, что я грешница?
— Не бывает грешных матерей, — ответила Марта.
А Чинция уже обращалась к Эдере:
— Если со мной что-нибудь случится, то, пожалуйста, позаботься об этой крошке. Расскажи ей, какой я была, как любила её, как хотела, чтобы она появилась.
— Не плачь, детка, всё будет хорошо, — успокаивала Чинцию Марта. — А ты позвонила родителям?
— Нет. Такое известие убьёт их.
— Девочка, ты говоришь глупости! — строго сказала Марта. — Надо сейчас же известить твою маму. Вот телефон: звони!
— Я не могу. Пусть Эдера с нею поговорит.
— Хорошо, — согласилась Эдера. — Только я сделаю это не здесь, а в холле.
Ответный звонок раздался, когда роды закончились, маленькую Эдеру унесли в палату для новорождённых, а Чинция даже успела немного поспать.
— Алло, мамочка! — обрадовалась Чинция.
— Доченька, что с тобой случилось? — взволнованно говорила мать. — Как ты себя чувствуешь? Скажи хоть что-нибудь!
— Мама, мамочка, не беспокойся, всё обошлось как нельзя лучше!
— Чинция, ты попала в аварию? Признайся! — настаивала ничего не понимающая мать.
— Но разве Эдера тебе не объяснила? — удивилась Чинция.
— Нет, она сказала, что у тебя всё хорошо, но ты сейчас в клинике, и просила позвонить по этому номеру часа через три. Я еле дождалась, когда можно будет услышать твой голос!
— Мамочка! Не волнуйся. У меня родилась дочка! — неожиданно для себя выпалила Чинция. — Мама! Ты слышишь меня? Почему молчишь?
— Да, я слышу, — не совсем твёрдо ответила мать. — Ты сказала: «дочка»? Я правильно поняла?
— Мамочка, прости! Для тебя это как гром среди ясного неба, но ты увидишь, она замечательная!
— Доченька, скажи... ты вышла замуж?.. — неуверенно, словно боясь услышать отрицательный ответ, — спросила мать.
— Нет, мамочка, — подтвердила её опасения Чинция. — Но сейчас это не имеет никакого значения. Мама, ты плачешь?
— Нет, не волнуйся. Я сейчас же вылетаю к тебе! До встречи, моя дорогая!
— Спасибо, мамочка, — тоже плача, отвечала Чинция. — Я буду ждать тебя! Я расскажу тебе всё...
У себя в магазине Эдера принимала необычного посетителя.
— Я Манфред Дресслер из Кельна, владелец сети магазинов, рассредоточенных по всей Германии. Мы специализируемся на элегантных моделях для покупателей среднего достатка.
— Эдера Джильи. Прошу, располагайтесь.
— Спасибо.
— Одна из моих коллег, будучи в вашем прекрасном городе, купила... подождите секунду!.. Вот это!
— Да, это наша юбка, которая продавалась очень успешно, — подтвердила Эдера.
— Мне сказали, что вы сами разрабатываете модели и затем шьёте одежду у себя в мастерской. Я мог бы взглянуть на другие изделия?
— Разумеется.
— Надеюсь, часть из них я отберу для своих магазинов, а вы будете получать проценты от продажи этих изделий в Германии.
— Господин Дресслер, ваше предложение очень заманчиво, но у нас пока ещё не слишком мощное производство! Мы выпускаем продукцию мелкими партиями, всё время, обновляя ассортимент.
— Это не беда. Есть другой вариант: вы сможете давать нам чертежи моделей, а заказ на их производство мы разместим в другом месте.
— Что ж, это было бы неплохо, — согласилась Эдера. — Пойдёмте, я покажу вам то, что есть в продаже, и то, что изготавливается в цехе. Может быть, вы ещё разочаруетесь.
— Мне почему-то кажется, что этого не произойдёт, — улыбнулся Дресслер.
И он не ошибся. Модели ему понравились, оставалось только заключить договор.
— Я надеюсь, моя компаньонка возражать не будет, но надо хотя бы поставить её в известность, — сказала Эдера. — Чинция сейчас находится в больнице, она родила чудную девочку!
— Это же здорово! — оживился Дресслер. — Мне можно пойти вместе с вами? Я бы поздравил синьорину Чинцию с таким приятным событием в её жизни!
Непосредственность и доброжелательность Дресслера были так подкупающи, что Эдера на свой страх и риск взяла его с собою.
— Вы идите к вашей подруге, — предложил Дресслер, когда они приехали в клинику, — а я пока куплю цветы и передам их затем синьорине Чинции. Встретимся здесь, в холле.
Чинция выглядела хорошо, только сокрушалась, что у неё совсем нет молока. Мать Чинции кормила внучку из бутылочки и сказала, что та сумеет за себя постоять — вон как цепко удерживает соску своими маленькими губками!
— Ой, какая же она всё-таки симпатичная! — умилялась Эдера. — Чинция, посмотри, у неё ресницы такие же длинные, как у тебя!
В это время принесли цветы от Дресслера, и Эдера, вспомнив, что пришла сюда ещё и по делу, рассказала о визите иностранного гостя. Чинция была очень смущена:
— Наверное, я должна его пригласить? Нехорошо, что он там, внизу, один. Надо поблагодарить его... Как ты думаешь, Эдера, он не откажется от своего предложения, увидев меня в таком жутком наряде и не накрашенную?
Поднявшись в палату, Дресслер наговорил массу любезностей: какая красивая девочка, и как похожа на маму, а затем признался, что вообще, неравнодушен к детям, особенно к таким вот, совсем маленьким.
