Прошло ещё несколько дней. К Валерио постепенно вернулась речь, и однажды Матильде разрешили с ним недолго поговорить.
— Только прошу вас, не рассказывайте ничего такого, что могло бы его взволновать, — предупредил доктор Джиральди.
— Я постараюсь, — пообещала Матильда и, вспомнив о просьбе Казираги, вздохнула.
Выполнить требование Джиральди оказалось непросто, потому что на все вопросы Валерио Матильде приходилось отвечать полуправдой.
— Как дела на фирме?
— Не знаю... Этим сейчас занимается синьора Леона.
— Да? — удивился Валерио. — Ну, с нашими сотрудниками ей это не должно быть сложно. А сама-то она здорова? Пережить такое горе...
— Здорова! — поспешила ответить Матильда. — За неё не беспокойтесь!
— Вы опять ссоритесь?
— Нет, слава Богу... Я решила от неё немножко отдохнуть и живу сейчас в предместье у моих родственников.
— Матильда, возвращайся домой, — попросил Валерио.
— Непременно вернусь. Вместе с вами.
— Ох, Матильда, с тобою невозможно говорить. А ведь врачи утверждают, что мне нельзя расстраиваться! Ладно, оставим это пока. Расскажи лучше, как поживает Манетти. Нет ли у него каких-либо новостей?
«Поживает хорошо: вчера как раз вышел из тюрьмы!» — мысленно ответила Матильда, а вслух произнесла несколько иную фразу:
— Обещает скоро сообщить нам что-то важное.
— Это интересно! — оживился Валерио. — Ты сразу же дай мне знать!
— Конечно, конечно...
— Я ещё хотел спросить тебя об Эдере. Она очень любила Андреа...
— О ней мне ничего не известно! Я же говорила вам, что дома сейчас не живу, а сходить к ней, у меня не было времени.
— Матильда, — укоризненно посмотрел на неё Валерио, — ты что-то скрываешь. Ну-ка, выкладывай всё.
— Мне действительно нечего вам сказать. Но... в общем, я схожу к ней, скажу, что вы о ней спрашивали.
— Будь добра, сделай это, если сможешь, сегодня.
— Постараюсь. А теперь мне надо уходить. Доктор не велел вас утомлять.
— Спасибо, Матильда.
В коридоре к Матильде подошла Леона.
— Ты была у Валерио? Как он?
— Спасибо, он поправляется, — бросила на ходу Матильда.
— А меня к нему не пускают. Этот Джиральди...
— Доктор знает, что делает. Вас не всякий здоровый сможет выносить больше минуты, — остановилась Матильда.
— Иди, куда шла, старая ведьма! — отплатила той же монетой Леона.
Доктор Джиральди и в самом деле распорядился, чтобы Леону не впускали, потому что во время того визита с адвокатом она продемонстрировала своё истинное отношение к Валерио.
Дежурившая у палаты медсестра была неумолима, чем ещё больше раззадорила Леону.
«Не будешь же ты здесь сидеть вечно, отлучишься хоть на секунду, а мне и этого хватит!» — рассудила Леона, и запасшись терпением, стала наблюдать за медсестрой из укромного местечка...
— Леона?.. — открыл глаза Валерио. — Рад тебя видеть.
— Ох, Валерио, нас осталось теперь только двое — ты да я...
— То, что произошло, ужасно. Как ты всё вынесла? Мне сказали, ты взвалила на себя ещё и заботу о компании.
— А что делать? Больше ведь некому этим заняться.
— Спасибо, Леона. У нас работают опытные профессионалы, с их помощью ты быстро освоишься.
— Я уже во многом разобралась и даже сюда пришла с некоторыми документами. Может, подпишешь? Джиральди говорит, что работа — разумеется, в небольшом количестве — пойдёт тебе только на пользу. Ой, тебе ведь нужны очки! — вспомнила Леона. — Я схожу, поищу: может, у кого-нибудь из врачей найдутся подходящие.
— Нет, Леона, не стоит, — остановил её Валерио. — Я тебе во всём доверяю, и не буду читать этих бумаг. Давай я их подпишу.
— Спасибо, Валерио. Тебе надо отдохнуть.
— Леона, извини, тебе что-нибудь известно о девушке Андреа? Я знаю, ты была против неё, но всё же...
— Была против, потому что своим материнским сердцем чуяла подвох. Эта девушка ещё до знакомства с Андреа забеременела неизвестно от кого.
— Но, может быть... — в глазах Валерио блеснула надежда.
— Нет, Андреа к этому не имеет никакого отношения. Девочка уже довольно большая. Когда её зачали, Андреа был в Штатах.
— Вот почему Матильда так странно себя вела... — вспомнил Валерио.
Эдеру навестила школьная приятельница Дальма, проживающая теперь в Милане. Несколько месяцев назад она, будучи в Риме, зашла в этот магазин и очень обрадовалась случайной встрече с Эдерой. Девушки разговорились, вспомнили, как Эдера когда-то помогала Дальме осваиваться в монастырской гимназии, куда отец перевёл её перед отъездом в Милан. А мать Дальмы незадолго до этого умерла. Устроившись на новом месте, отец вскоре увёз Дальму с собою, и с той поры девушки не виделись.
— Извини, — сказала Дальма, — в прошлый раз ты выглядела такой счастливой, а сейчас кажешься удручённой. Произошло что-нибудь неприятное?
— Да, случилось несчастье, — и Эдера рассказала Дальме всё, что пережила за эти месяцы.
— Сейчас мать Андреа, кажется, оставила меня в покое, но когда-нибудь она узнает и о нашей женитьбе, и о ребёнке... Боюсь, ей трудно будет удержаться от новых пакостей.
