Манетти пришло в голову, что вызвать Марту на откровенный разговор по силам только Матильде. Пусть она прямо спросит... Нет, пусть она прямо скажет монахине, что у Эдеры был медальон. И подробно его опишет. А если настоятельница вздумает всё же всё отрицать, то тогда Матильда посмотрит на неё пристально своими честными глазами...
— Где вы пропадаете?! — сердито воскликнул Манетти, увидев Матильду. — Я дожидаюсь вас уже битый час.
— Кто бы говорил! — не осталась в долгу Матильда. — Это вы пропали.
— Но я занимался делом! Вы знаете, что я пришёл вам сказать, как зовут дочь синьора Валерио?
— Вы это уже говорили — Роза Мария. У вас плохо с памятью, Манетти.
— Роза Мария — это официальное имя Эдеры Джильи! Вот! — заявил Манетти с видом победителя.
— Вы хорошо поработали, Манетти, — эту фразу Матильда постаралась произнести как можно более равнодушно.
— Не понимаю... — Манетти ожидал более бурной реакции.
— А чего вы хотели? Я должна была пуститься в пляс?
— Однако это не рядовая новость...
— Ну перестаньте дуться, Манетти! Я пошутила. На самом деле я очень рада. И вы — большой молодец!
— К сожалению, в цепи недостаёт одного звена — медальона. А та монахиня упрямая, как мул! Придётся вам взять её на себя. Только вы сможете с нею справиться.
— Вы совершенно правы, Манетти! — рассмеялась Матильда. — У меня есть, что сказать этой монахине!
— Вы... вы всё знали? — обиженно спросил Манетти.
— Не волнуйтесь, мой дорогой! Я открыла это случайно. А вы действительно потрудились, и никто не отнимет вашей заслуги. Идёмте, я угощу вас хорошим обедом и бокальчиком доброго вина.
Чинция всё ещё не могла решиться на какой-либо ответ Манфреду и пришла посоветоваться к Марте.
— Он меня очень любит, я это чувствую. И я люблю его. Но совсем не так, как Дарио. С Манфредом мне спокойно. Он умеет так ненавязчиво поддержать, дать нужный совет, что любая проблема сразу же становится пустяковой. Он — надёжный человек.
— По-моему, ты уже всё решила и без меня, — улыбнулась Марта. — И, думаю, решение твоё верное. Я счастлива за тебя!
Их разговор прервала молодая монахиня, сообщив, что к Марте буквально рвётся какая-то женщина.
— Пусть войдёт, — разрешила Марта. — Извини, Чинция.
— Добрый день, — сказала, войдя, Матильда. — О, и синьорина Чинция здесь! Тем лучше. Так я поймаю двух голубей в один силок.
— Вы хотели поговорить со мной? — напомнила Марта.
— Простите, преподобная мать. Я хотела поговорить с вами обеими. Хотела назначить встречу.
— Встречу? — Марта ничего не могла понять.
— Да, преподобная мать, вы не пожалеете, если туда придёте. И вы, синьорина Чинция. Я предлагаю вам пойти со мной на кладбище.
— На кладбище? — изумилась Марта.
— Да. Я должна показать вам одно надгробие и фотографию на нём. Если вы её внимательно разглядите, то поймёте, что я не сумасшедшая. Прошу вас, пойдёмте со мной. Это важно, прежде всего, для вас, преподобная мать.
Всю дорогу Матильда стойко хранила молчание, и спутницы, поняв, что от неё больше ничего не добьёшься, перестали задавать вопросы.
— Вот, — наконец, перевела дух Матильда, — это могила синьоры Сатти. Жены Валерио Сатти. Взгляните на её фотографию.
К надгробию как раз подошёл Манетти, и Марта возмущённо посмотрела на Матильду:
— Что означает присутствие здесь этого человека?
— Он — частный детектив, работает по заданию Валерио Сатти, — пояснила Матильда.
— А может быть, Леоны Сатти? — строго спросила Марта.
— Нет, матушка! Упаси Бог! — перекрестилась Матильда.
— Ей можно верить, — шепнула Чинция Марте. — Я потом вам кое-что расскажу.
— Так вот, — продолжала Матильда. — Присмотритесь внимательнее к фотографии.
— Это медальон Эдеры! — произнесла потрясённая Марта. — Чинция, ты видишь?
— Да. Теперь я, кажется, всё поняла, — ответила не менее обескураженная Чинция.
— Вот почему я чуть не потеряла сознание у вас в доме, — сказала Матильда Чинции.
— Но тогда... Эдера — дочь Валерио Сатти? — высказала свою догадку Чинция.
— Да! — радостно подтвердила Матильда. — Если бы вы знали, как он хотел её найти, когда стало известно, что синьора Бианка произвела на свет малютку!
— Погодите, — прервала всеобщее ликование Марта. — Точно такой же медальон мог быть и у какой-нибудь другой женщины.
— Эдера — дочь синьоры Бианки! — воскликнул Манетти. — Я вам это докажу! Во-первых, синьора Бианка погибла неподалёку от вашего монастыря. Во-вторых, среди её вещей был медальон, маленький образок Мадонны дель Джильо — точная копия иконы, которая находится у вас в церкви. В-третьих, я нашёл свидетельницу, видевшую, как одна из ваших монахинь подобрала девочку с этим медальоном на шее... Вам мало доказательств?! Может, проведём генную экспертизу? Эх, матушка!.. Если б вы не изображали из себя неприступную крепость, то мы бы уже давно достигли истины!
— Манетти, опомнитесь! — испугалась Матильда.
— Нет, он не сказал ничего обидного, — успокоила её Марта. — Если бы вы так же внятно изложили всё в прошлый раз, — обратилась она к Манетти, — я бы не стала упрямиться.
