Что правда, то правда. Поддержки он не просил, но благодаря отцу стал неприкосновенным. Андрея это очень уязвляло, потому что отец при любом удобном случае демонстрировал свое превосходство.
– Поможешь? – вернулся к своему вопросу. – Да или нет?
Рысь не ответил, но по его лицу было все понятно.
– Я так и думал, – Погодин резко оттолкнулся от стола и вскочил со стула. Хотелось сказать что-то резкое, но от злости даже слов не находилось. Все же не думал, что Рысь откажет. Он же так мечтал, чтобы сын пришел к нему сам, но, когда это произошло, послал на хрен. Видимо, сам факт не удовлетворил его аппетит, ему требовалось что-то еще.
– Федор, задержись, – приказал Виктор Олегович.
– Федя, нам некогда. Ты мне нужен.
По печальному лицу помощника стало понятно, что подчинится он Рысю, а не Погодину, что разозлило второго еще больше. Чувствуя себя полным идиотом, он вышел, сел в машину и вернулся домой.
Заперев дверь, Андрей бросил ключи на тумбочку в прихожей и зашел в комнату.
– Как ты съездил? – Вид у Женьки был усталый и бледный. Она сидела на кровати, вцепившись руками в покрывало и глядя на Погодина полными надежды глазами.
– Тебе кто-нибудь звонил? – спросил он, проигнорировав вопрос и стараясь не смотреть на нее.
– Нет… Не знаю… Я телефон отключила. Где Федя?
– В… Караганде, – чуть не выматерился Андрей.
– Что нам теперь делать?
– Нам… Что нам делать… Что делать…
Погодин принялся ходить туда-сюда по комнате и стягивать с себя одежду. Куртку бросил на кровать, футболку – на диван. В какой-то момент Женька испугалась, что он разденется перед ней догола. Но, слава богу, расстегнув пуговицу на джинсах, он остановился.
– Я в душ. Ты со мной? Не хочешь, как хочешь.
Женька облегченно выдохнула, не успев возмутиться. И все же, как ни тяжела была ситуация, вид раздевающегося Погодина ее взбудоражил.
Андрей залез под душ, хотя особо в нем не нуждался. Но после визита к папаше чувствовал себя так дерьмово, что хотелось отмыться.
– Ты мне так и не ответил! – Женька не смогла усидеть на месте и постучалась в ванную.
Погодин и сейчас, видимо, решил не отвечать. Из-за двери доносился только шум воды и ни одного внятного слова.
– Андрюша!!! – стукнула кулаком по двери.
– Что?! – рявкнул он.
– Что тебе папа сказал?
– Послал на хрен!
– Как это послал? Погодин, мать твою, скажи мне хоть что-нибудь вразумительное!
– Ты или заходи-раздевайся, или дай мне спокойно помыться! Вот тебе вразумительное!
Женька рванула дверь, и она, на удивление, оказалась незапертой.
– Серьезно? – вскликнул Погодин, поворачиваясь к ней и представая во всей своей голой красе.
– Не надейся, – заявила она, покрываясь румянцем. – Просто я не могу находиться в подвешенном состоянии.
– Не я тебя в эту петлю засунул, если что. Так что не действуй мне на нервы, дай подумать.
Женька вышла и снова села за стол на кухне. Недоеденная глазунья остыла, желток покрылся засохшей неаппетитной корочкой. Неожиданный звонок в дверь, сильный и долгий заставил вздрогнуть.
Андрей вышел из ванной, глянул в глазок, но открывать не стал.
– Кто это? – шепотом спросила Женя.
– Федя.
– Тогда почему ты не открываешь?
– Потому что Федя уволился.
– Уволился? Как же мы без Феди?
– Вот так! Не слишком ли много вопросов?
– Вопросов много, потому что у меня нет ни одного ответа! – Ее голос взвился до предельной высоты, и глаза наполнились слезами.
– Ладно-ладно, успокойся. Слышишь? Успокойся. Все решим, – мирно сказал Андрей, стараясь восстановить привычное равновесие. В его нервозном состоянии не Женька виновата, а отец. Каждая встреча всегда выводила его из себя. Но раньше он гордо посылал его, сегодня сам остался в дураках.
Дольчегабана угукнула в ответ. В ее мычании не было ничего, кроме неверия.
– Я сказал решим, значит, решим, – отрезал Погодин и открыл дверь. – Федя, ты можешь ехать обратно.
Федор, проявив настойчивость, оттеснил Андрея в сторону и вошел в квартиру.
– Слушай, я к тебе не по своей воле напросился. Я привык к серьезным поручениям. Мальчик на побегушках, в общем-то, не мое амплуа, чтоб ты знал. Это приказ твоего отца, зарплату мне он платит.
Железный аргумент в пользу себя, тут и ответить нечего.
– Хорошо. Тогда у тебя наверняка есть какие-то предложения. Про папу не надо, ты сам слышал, что он мне сказал.
– Слышал. Сказал, семье поможет, – оживился Федя.
– Семье поможет… – медленно повторил Андрей.
– Ага. Семья – святое. Семье надо помогать.
– Федя, ты серьезно? – засомневался, будто прочитал его бредовые мысли.
– Почему нет? – пожал плечами помощник.
Оба они посмотрели на Женьку.
– Что? – спросила она, не улавливая подтекста. – Вы о чем?
Но мужчины не собирались ничего ей объяснять, продолжая говорить о понятном только им двоим.
– Вам даже ехать никуда не надо. У меня человечек есть, я сгоняю.
К переживаниям за Дольчегабану прибавилось новое чувство – желание утереть отцу нос, обойти его условия. Азарт подогрел кровь, и последние сомнения отпали. За себя никогда не просил, знал, что при любом раскладе как-нибудь выгребет. А Дольчегабана точно погибнет. Она опустит руки и не будет бороться.
