— Мисс Бейн, я не хочу обходиться с вами грубо. Просто вы должны понять, что я не могу ждать. Судя по всему, ваш конезавод дышит на ладан. Если мы не договоримся насчет долга сейчас, позже мне вообще не удастся его получить.
Джессика вздернула подбородок и прямо взглянула в глаза Фелипе. Даже без каблуков она была высокой, но Рабаль все равно возвышался над ней на целую голову.
— Вижу, вы из тех, кому нравится бить ниже пояса.
— Только не женщину, особенно такую красивую, как вы.
Джессика отвела взгляд в сторону, стараясь не поддаваться воздействию медовых интонаций голоса Фелипе, которые тем не менее пробрали ее едва ли не до костей. Хрипловатые обертона щекотали нервы Джессики так же сильно, как смысл слов. Видимо, Рабаль не собирался делать ей комплимент, но, если даже так, она все равно не чувствовала себя польщенной.
— Наш дом не заложен, так что его никто не отберет.
— Но мне известно, что вы три раза брали ссуду под всю свою собственность и до сих пор не рассчитались с банком.
Откуда он это узнал? — спросила себя Джессика, чувствуя неприятный спазм в желудке.
— Верно, но банк не станет выдвигать претензии, потому что у нас существует договоренность о постепенных выплатах.
— Такая, которой вы хотите достичь со мной?
От волнения к горлу Джессики подкатила волна дурноты, и ей показалось, что она сейчас распрощается с завтраком. Однако ей удалось преодолеть себя. Происходящее было для Джессики наихудшей из мук. Подумать только, она, со всей ее гордостью и независимостью, добивается от этого красавца снисхождения или даже жалости!
Нет, подобного она не допустит. Да, их семья борется за выживание, но пока еще она не достигла столь унизительного положения. И Джессика обязательно найдет выход из тупика, поможет семье с честью выпутаться из сложившейся ситуации. Не одним способом, так другим. Она подняла руку, чтобы сдвинуть на затылок широкополую ковбойскую шляпу, и ее длинные, собранные в хвост волосы перекинулись через плечо светлым волнистым потоком.
— Дон Рабаль, я вполне осознаю, что мы задолжали вам около полумиллиона долларов, и отдаю себе отчет, насколько мизерны ежемесячные взносы, отправляемые нами в счет погашения указанной суммы. Ясно, что положение сложное. Но, несмотря на то что вы отказываетесь пойти на уступки, я могу проконсультироваться у адвоката и получить квалифицированный совет.
— Совет? — повторил Фелипе подозрительно мягким тоном.
— Именно так. Хочу узнать, что следует делать, когда тебя преследуют или хватают за горло, — продолжила Джессика, пытаясь не обращать внимания на то, что выражение лица ее собеседника стало жестче, а губы поджались.
— Дорогая, вы не решитесь потащить меня в суд.
Хрипловатые звуки его голоса отдались в позвоночнике Джессики сладкой болью, и она вздрогнула, затронутая больше, чем хотелось бы.
— Ваши действия подпадают под одиннадцатую статью Уголовного кодекса. Мы обязательно получим защиту на все время, пока не организуем выплату долга. Для вас это будет означать, что вы еще очень долго не получите от нас ни цента.
Рабаль ничего не ответил. Он просто смотрел на Джессику со смешанным выражением презрения и восхищения в глазах. Было заметно, что она его удивила.
Джессика же задавалась вопросом, почему не чувствует себя победительницей. По правде сказать, она слегка робела. Нужно быть последним кретином, чтобы связываться с семейством Рабалей. По слухам, их клан чрезвычайно могуществен. Во всяком случае отец Джессики всегда предпочитал поддерживать мирные отношения с покойным Хуаном Рабалем.
К счастью, напряженность момента нарушил один из жеребцов. Он отказался перепрыгнуть через препятствие и сбросил седока на землю. Пока Фелипе наблюдал за инцидентом, Джессика рассматривала его самого. До тех пор пока он не застиг ее за этим занятием, неожиданно бросив косой взгляд из-под темных ресниц.
Его бровь вопросительно изогнулась, будто он хотел спросить: «Ну как, нравится вам то, что вы видите?».
Джессика вспыхнула от смущения. Она даже себе не хотела признаться, что находит Фелипе притягательным. Ей не следует увлекаться этим человеком. Он мелок, поверхностен и испорчен до крайности. К тому же Рабаль…
Нет, ей вообще не стоит думать о нем. Зачем попусту тратить время?
Джессика резко отвернулась и облокотилась на изгородь, глядя в ту сторону, где двое наездников на жеребцах завершали второй круг по беговой дорожке. Вскоре они приблизились, и удары копыт о землю отголоском отдались в ногах Джессики. При виде гнедых красавцев у нее захватило дух.
Как они грациозны!
На мгновение она забыла обо всем — об отце, долге, Фелипе Рабале… Взгляд Джессики прикипел к скакунам, словно летящим в воздухе, с изящно изогнутой шеей и развевающимся хвостом. Это ее лошади, ее завод, ее будущее!
— Для вас прибегнуть к одиннадцатой статье все равно что навсегда захлопнуть за собой дверь собственного дома, — раздался за спиной голос Рабаля. — Конезавод ответственное предприятие, особенно здесь, в Техасе. Непозволительно играть с чужими капиталовложениями.
