Роман с Фёдором развивался быстро, бурно, он не уставал умиляться непосредственности Алёны, её открытости, обожал её смех и удивлённо распахнутые глаза, когда делал ей подарки. Он не дарил ей автомобилей и дорогих колье, подарки Фёдора были проще, но по-особенному милые. К тому же, Алёна не ждала от нового ухажёра чрезмерной щедрости, боялась показаться жадной и меркантильной. Не в его глазах, а в глазах его родителей. Потому что перед ней стояла довольно сложная задача, очаровать не только потенциального мужа, сколько его родственников. Ведь они прекрасно знали податливый характер сына, и не позволили бы ему сделать такую глупость, как жениться на жадной простушке. А Фёдор готов был жениться, он влюбился не на шутку, Алёна видела это по его глазам, и, признаться, ей было его жаль.
– Он хороший, – говорила она Валере.
Тот лишь пожимал плечами.
– Кто же спорит? И я даже прошу тебя сделать этого чудесного мужчину счастливым. Ты сможешь?
Алёна вздыхала, садилась на кухонный подоконник и принималась мотать ногами.
– Смогу. Но мне всё равно жаль его.
Через три месяца после знакомства, Фёдор сделал ей предложение. Алёна не удивилась ни его пылу, ни поспешности, всё это было ожидаемо, но перед родственниками необходимо было изобразить замешательство и нерешительность. А ещё обязательно крайнюю степень влюблённости со всеми сопутствующими ей признаками: горящие глаза, не сходящую с губ улыбку, нервозный румянец, а ещё постоянное желание хвататься за руку любимого и болтать милые глупости. Вместо неё, наряду с призадумавшимися родителями Фёдора, не находил себе места Валера. Как старший брат, он расхаживал по комнате, и в полный голос сомневался:
– Вы же только познакомились, и сразу жениться! Вы уверены? Вы всё обдумали? Алёна, ты ещё совсем ребёнок!
«Ребёнок» хлопал ресницами, кидал влюблённые взгляды на любимого мужчину, что казался больше неё, тростинки ростом метр шестьдесят пять, в два раза, и продолжал хвататься за его большую руку. Как за единственное, что имело значение в жизни. Очень важно было не переиграть, не перестараться. Не выглядеть совсем уж откровенной дурочкой в глазах Вагнеров-старших, потому что сам Фёдор не замечал никаких её недостатков и странностей в поведении.
Но всё же дело закончилось свадьбой. Шумной, громкой, пышной и радостной. Алёна ездила на примерки свадебного платья, выбирала цветы и музыку, радовалась, но, время от времени, останавливалась, осознавая, что сама не верит в происходящее. Она всё-таки играла роль. Уставала от бесконечного притворства, не радовалась богатому мужу, который её откровенно боготворил, понимая, что всё это ненадолго. И самое трудное, самое неприятное ожидает её впереди.
– А вдруг ты не захочешь с ним разводиться? – как-то высказал интересную мысль Валера.
До свадьбы оставались считанные дни, Алёна нервничала, но не так, как нервничает невеста, боясь, что главный день её жизни омрачится какими-нибудь незначительными мелочами, недоразумениями, но он будет омрачён, и исправить ошибки будет невозможно. Она нервничала так, как будто стояла на арене цирка, и ей предстояло показать публике опасный акробатический номер без всякой страховки. А внизу ещё и злые тигры расхаживают.
Валера развалился на диване и весело посматривал на свою подопечную. Квартиру в Измайлово надлежало освободить в ближайшие дни, и это тоже лишний раз заставляло Алёну занервничать. Становилось всё очевиднее, что отступать особо некуда. Конечно, всё это глупости, съёмного жилья в Москве полно, можно сбежать так, чтобы затеряться и никогда не найтись, но, по ощущениям, мир с его событиями и переменами, сжимался вокруг неё плотным кольцом.
– Думаешь, влюблюсь и про всё забуду? – переспросила она. Снова сидела на подоконнике, с чашкой кофе в руке, и нервно мотала ногой.
Он пожал плечами.
– Не говорю, что влюбишься, но обеспеченная жизнь вполне может прийтись тебе по нраву.
– Ты будешь против?
Валера раскинул руки на спинке дивана. Вздохнул напоказ.
– Нет. Как я могу быть против? Я хочу, чтобы ты была счастлива.
Алёна помолчала, обдумывая его слова, отхлебнула кофе.
– К сожалению, я не могу быть с ним счастлива. Очень бы хотела, но не могу.
– Сама же говорила, что он хороший, – усмехнулся Валера.
Алёна в который раз подтвердила:
– Хороший. – И тут же пожаловалась. Не ему, знала, что Валера не поймёт, да и не проникнется её бессмысленными мечтами, просто проговорила вслух: – Почему я не могу быть такой, какой притворяюсь? Лёгкой, глупенькой, предсказуемой? Почему бы мне на самом деле не радоваться, что отхватила себе сына миллионера, и не жить себе припеваючи дальше? Рожать ему детей…
– Тратить его деньги, – подсказал Валера.
– Я не о деньгах.
– Я понял. Может, тебе и, правда, родить им наследника?
Алёна перевела на него тяжёлый взгляд.
– Мало мне торговать собой, так ещё и ребёнком? Ни за что. Через год я с ним разведусь.
