Кто-то слил Кори Радзински запись того, что начиналось как спасательная операция. Четверых солдат, троих из которых Майя знала и любила, подстрелили в засаде в Аль-Каиме, неподалеку от сирийско-иракской границы. Двое были еще живы, но изнемогали под градом вражеского огня. К ним приближался черный джип. Майя с Шейном, пролетая на полной скорости на вертолете огневой поддержки, услышали полные ужаса крики о помощи этих двоих уцелевших. У них были совсем молодые голоса, чудовищно молодые, и Майя знала, что голоса четверых погибших звучали бы точно так же.
Поймав цель в перекрестье видоискателя, они ждали подтверждения от командования, но, несмотря на то что все считают военную технику образцом совершенства, радиосигнал Объединенного штаба в Аль-Асаде то и дело прерывался. А вот мольбы двух солдат о спасении – нет. Майя с Шейном ждали. Оба отчаянно матерились, требуя ответа от штаба, когда двое уцелевших дико закричали.
Именно в тот момент Майя и выпустила по черному джипу «Хеллфаер AGM-114». Джип взлетел на воздух. Подоспевшая пехота спасла солдатиков. Оба были ранены, но в итоге выжили.
Тогда это казалось абсолютно правильным решением.
У Майи зазвонил мобильник. Она поспешно закрыла браузер, как будто ее застали за просмотром порнографии. На экранчике высветилось слово «Фарнвуд», название фамильного особняка Беркеттов.
– Слушаю?
– Майя, это Джудит.
Мать Джо. С момента смерти ее сына прошло уже больше недели, а тон у Джудит остался все таким же убитым, как будто каждое слово давалось ей непосильным трудом.
– А, привет, Джудит.
– Я просто хотела узнать, как поживаете вы с Лили.
– Спасибо за заботу. У нас с Лили все нормально.
– Рада слышать, – отозвалась Джудит. – Я еще хотела напомнить, что завтра ровно в девять утра Хизер Хауэлл огласит в библиотеке Фарнвуда завещание Джо.
Богатые даже комнатам в своих особняках дают отдельные названия.
– Да, спасибо, я буду.
– Прислать за тобой машину?
– Не надо, я сама доберусь.
– Может, захватишь с собой Лили? Мы были бы рады ее повидать.
– Давайте посмотрим по ситуации, ладно?
– Разумеется. Я… я очень по ней соскучилась. Она так похожа на… Ладно, увидимся завтра.
Джудит удерживалась от слез, пока не повесила трубку.
Майя какое-то время сидела неподвижно. Может быть, она и в самом деле возьмет с собой Лили. И Изабеллу тоже. Кстати, надо проверить скрытую камеру. Майя не проверяла ее уже два дня, хотя что в этом такого? Она очень устала. Камера вполне могла подождать до утра.
Майя умылась. В спальне стояло большое кресло – кресло Джо, – и она устроилась в нем с книгой. Это была новая биография братьев Райт. Она пыталась сосредоточиться, но никак не могла отделаться от мыслей.
Кори Радзински вернулся в Штаты. Совпадение это или нет?
«Так ты решила разбираться со всем в одиночку?»
И тут Майя почувствовала: начинается. Она захлопнула книгу и нырнула в постель. Потом выключила свет и стала ждать.
Сначала ее бросило в пот, затем пришли видения, но хуже всего всегда были звуки. Звуки. Непрекращающийся шум, бесконечная какофония, состоящая из стрекота вертолетов, прерываемых помехами реплик в радиоэфире, артиллерийский огонь – и, разумеется, человеческие голоса: смех, подначки, паника, крики.
Майя зарылась в подушку, но от этого стало только хуже. Эти звуки не просто окружали ее. Они не просто отзывались эхом и многократно повторяли друг друга. Они раскалывали череп изнутри. Разрывали мозг, изрешечивая ее мечты, мысли и желания, как горячая шрапнель.
Майя подавила крик. В этот раз ее накрыло всерьез. Без помощи тут было не обойтись.
Она открыла ящик прикроватной тумбочки, вытащила флакончик с клонопином и проглотила две таблетки.
Транквилизатор не прекратил эту какофонию, но приглушил шум настолько, что ей все-таки удалось уснуть.
Проснулась Майя с мыслью о том, что нужно проверить скрытую камеру.
Она всегда просыпалась точно без двух минут пять утра. Некоторые утверждали, что Майя относится к числу тех счастливчиков, у которых есть встроенный будильник, но если это и правда, ее внутренний будильник, установленный исключительно на четыре часа пятьдесят восемь минут, невозможно было отключить. Даже в те ночи, когда Майя засиживалась допоздна и отчаянно хотела урвать хотя бы несколько лишних минуток сна, если она пыталась переустановить свой внутренний будильник на чуть более раннее или чуть более позднее время, его настройки неумолимо возвращались к раз и навсегда установленным цифрам.
Все это началось во время начальной армейской подготовки. По расписанию подъем у них был в пять ноль-ноль, и в то время как большинство ее однокашников-новобранцев стонали и мучились, Майя бодрствовала уже целых две минуты к моменту неизменного и малоприятного появления сержанта.
