Майя кивнула, страшась нарушить молчание. Эдди тогда сказал, что смерть ходит за ней по пятам, но, пожалуй, на самом деле все было совсем не так просто. Повсюду вокруг нее семьи с детьми играли, смеялись и наслаждались этим совершенно обыкновенным днем. Они не испытывали ни страха, ни тревоги, потому что ничего не понимали. Они играли, смеялись и чувствовали себя в полной безопасности. Они не понимали, как хрупко все это. Война – это где-то далеко, считали они. Даже не на другом континенте – в другом мире. Их самих она никогда не затронет.
Вот только они ошибались.
Война уже затронула одну из них, а именно Клер, и виновата в этом была Майя. То, что она сделала тогда в вертолете в бою над Аль-Каимом, как те звуки, которые неотступно преследовали ее, породили эхо, оно росло и ширилось и в итоге ударило по ее сестре.
Правда была так очевидна и так мучительно болезненна. Если бы Майя не допустила ошибку тогда в вертолете, Клер была бы жива. Она стояла бы рядом, любуясь своими детьми и радуясь их смеху. Это из-за нее, Майи, Клер сейчас здесь нет. И за веселыми улыбками Дэниела с Алексой Майя видела затаенную печаль, которая останется с ними навсегда.
Лили принялась крутить головой по сторонам, что-то высматривая. Потом увидела мать и замахала рукой. Майя сглотнула и помахала ей в ответ. Дэниел с Алексой тоже замахали руками и стали делать ей знаки, чтобы присоединялась к ним.
– Майя… – подал голос Эдди.
Она ничего не ответила.
– Иди к ним.
Майя покачала головой.
– Ты же не на боевом посту, – сказал он, поразив ее этим невольным совпадением с ее собственными мыслями. – Иди и веселись вместе с дочкой.
Эдди тоже не понимал. Майя здесь лишняя. Она чужая, вне своей стихии – несмотря на то что, по иронии судьбы, это и есть тот самый образ жизни, за который она воевала и ради защиты которого рисковала собой. Да, именно ради этого. Ради того, что происходило здесь и сейчас. И тем не менее Майя не могла пересечь черту и стать частью всего этого. Наверное, это та цена, которую приходится платить. Ты можешь либо принимать в чем-то участие, либо защищать это, но не делать то и другое одновременно. Ее армейские друзья поняли бы. Кто-то, возможно, заставил бы себя перешагнуть через черту. Они улыбались бы, катались на каруселях и покупали футболки, но в их глазах оставалось бы что-то такое, что никогда не уходило полностью, заставляя их постоянно сканировать периметр в поисках надвигающейся опасности.
Пройдет ли это когда-нибудь вообще?
Может быть. Но пока ничего не проходило. Поэтому Майя стояла поодаль, наблюдая за происходящим, как безмолвный часовой.
– Иди лучше ты, – сказала она.
Эдди немного подумал.
– Нет, мне и здесь с тобой хорошо.
Они какое-то время стояли молча, глядя на детей.
– Майя?
Она ничего не ответила.
– Когда ты выяснишь, кто убил Клер, скажи мне.
Эдди хотелось стать тем, кто отомстит за жену. Не бывать этому.
– Ладно, – произнесла она вслух.
– Обещаешь?
Ложью больше, ложью меньше.
– Обещаю.
У Майи зазвонил мобильник. Она проверила номер. Это был домашний телефон Тома Дугласса. Майя отошла в сторонку и приложила телефон к уху.
– Слушаю.
– Я получила ваше сообщение, – раздался в трубке голос миссис Дугласс. – Приезжайте, как только сможете.
– Давай я заберу Лили к нам, – предложил Эдди. – Дети будут в восторге.
Это и в самом деле очень многое упростило бы. Если бы Майя сейчас попыталась увести Лили с праздника, та закатила бы скандал, достойный двухлетки.
– Дело касается этого Тома Дугласса, – объяснила Майя, хотя Эдди ничего и не спрашивал. – Он живет в Ливингстоне. Думаю, это не займет у меня больше пары часов.
Эдди нахмурился.
– Что такое? – спросила Майя.
– Ливингстон. Это ведь съезд 15W по трассе, я не ошибся?
– Да, а что?
– За неделю до того, как Клер убили, – припомнил он, – я пару раз замечал на ее транспондере отметку о проезде через тамошний пункт оплаты.
– Она обычно там не ездила?
– Ну, я никогда раньше не проверял ее транспондер, но да, обычно мы так далеко не заезжаем.
– И что ты подумал?
– Там где-то недалеко есть какой-то модный торговый центр. Я подумал, что она, наверное, туда наведывалась.
Или решил не вникать в это дело слишком глубоко, что было вполне понятно. Не важно. Майя поспешила обратно к машине. Ее сестру убили, потому что она слишком близко подобралась к какой-то тайне. Майя была в этом совершенно уверена. Эта тайна связана с Томом Дуглассом, а значит, если мыслить логически, с покойным братом Джо, Эндрю Беркеттом. Каким образом Эндрю Беркетт, который погиб почти за пятнадцать лет до того, как Майя с Джо познакомились, мог привести к убийству Клер, по-прежнему оставалось загадкой.
Майя выехала в сторону трассы и, включив радио, принялась перескакивать с одной станции на другую, но так и не нашла ничего, что бы ей понравилось. Не стоило сейчас слишком углубляться в анализ. Ее дочь в безопасности с семьей Клер.
