– Обещаю, что не буду делать ничего, что может помешать, нам выбраться отсюда, – и Алан наигранно мне подмигнул и вышел из палаты.
Актёр из него конечно так себе. Но, я тоже хороша, чуть не раскрылась! Хорошо, что Алан не заметил. Я ведь Шерраска толком не должна помнить, и тут вдруг у меня такие просьбы. Надо быть осторожнее. А ещё, надо как-то вернуть память, которая у меня пропала без каких либо посторонних вмешательств. Но, как бы я, ни напрягалась, ничего пока вспомнить не могу. Как же обидно! Даже нашу первую ночь не помню! А это значит, что следующая для меня будет всё равно, что первая! Не честно! Я поёрзала в кровати, – странно совсем ничего не болит, сколько же я здесь уже нахожусь? Ладно, выберемся из этого странного места, и я обязательно выспрошу у Алана всю возможную информацию. Интересно, мы, сейчас, в особняке или нас отвезли в эшрскую больницу? Как же плохо когда теряешь память, ощущение полнейшей беспомощности и зависимости от других.
Оказалось, что больница у них прямо под особняком на минус четвёртом этаже находится! Никогда бы не подумала! Не обнаружив у меня никаких отклонений от нормы, меня всё же отпустили домой спустя пару часов.
Слава богу, всё закончилось! Мы дома! И я повисла на шее у Алана, стоило нам только переступить порог нашей маленькой квартирки. Вообще такое поведение мне обычно не свойственно, но сейчас я была слишком счастлива, чтобы контролировать эмоции. Алан недолго думая, принялся страстно меня целовать и стиснул с такой силой, что мне показалось, рёбра сломает.
– Ай! Не так сильно любимый, а то опять меня лечить придётся, – попросила мужа, при этом почему-то смущаясь.
– Извини, я постараюсь больше так не делать, – серьёзным тоном ответил Алан и пристально посмотрел мне в глаза. – Я думал, что потеряю тебя. Так страшно мне не было ещё никогда.
На такое признание я не знала что ответить. Что он имеет в виду: то, что произошло сегодня или то из-за чего я вообще попала к медикам?
Выпустив меня из своих объятий, Алан пошёл на кухню ставить чайник и инспектировать холодильник на предмет провизии.
– Придётся в магазин идти, у нас почти всё испортилось.
– А сколько нас не было? – удивилась я, тоже проходя на кухню.
– Шесть дней.
– Сколько?! Но я совсем ничего не помню! Алан, пожалуйста, расскажи мне что произошло!
– Пожалуйста, не волнуйся. Тебе нельзя напрягаться сейчас, – взмолился Алан, подходя ко мне.
Притянув меня к себе и усевшись на диванчик, Алан глубоко вздохнул. Помолчав с минуту, он всё же продолжил разговор:
– Ты действительно ничего не помнишь из общения с тем мужчиной, что пришёл к тебе в палату?
– Помню. Я просто там не хотела ничего говорить, – повинилась я.
– Что именно ты помнишь? Почему у тебя лицо было в крови? – занервничал Алан.
– Я всё помню. Он пришёл, чтобы стереть мне память, ты не хотел этого допускать, но он прогнал тебя. Сначала он долго сидел напротив меня, потом я…м-м-м, попыталась закрыться от него, – начала рассказывать я.
– Что ты пыталась сделать?! – удивился Алан.
– Ну, я не хотела, чтобы он копался в моей голове, и поставила стену перед собой. Ты о таком не слышал?
– Слышал, конечно. Но мне в голову не могло прийти, что ты попробуешь сделать нечто подобное. Он разозлился?
– Нет, я его скорее позабавила. В общем, мне пришлось убрать стену, а потом он начал своё воздействие. Было больно, из носа пошла кровь, и я отключилась, а потом вы всей гурьбой в палату ввалились.
Про то, что я вышла из собственного тела, и видела всё со стороны, мне почему-то рассказывать не захотелось. Ещё решит, что у меня «крыша поехала».
– Значит, он всё-таки это сделал… – задумчиво проговорил Алан.
– Что сделал?
– Стёр тебе память, конечно.
– Но, я и так ничего не помнила, а его появление и необходимость корректировки памяти помню. Значит, не стёр, – упрямо ответила я.
– Тогда, я ничего не понимаю, – нахмурился Алан.
– Это я ничего не понимаю. Зачем вам надо стирать память невестам? Что вы там с нами делаете? Алан, пожалуйста, расскажи, что со мной произошло, – взмолилась я.
Пару минут он вздыхал и молчал. Видимо внутри у него кипела борьба, которую мне пока не понять.
– Извини, про обряд ничего рассказать не могу, – тихим голосом сказал Алан, – Но, обычно после него медицинская помощь не требуется. А у нас всё было странно. Ты была слишком заторможенная, постоянно боялась, создалось впечатление, что ты не знала, что должна делать. Но тебе должны были всё объяснить!
– И, правда, странно, – нахмурилась я.
– Потом… не знаю, надо ли тебе это рассказывать, – и Алан отвёл взгляд.
Помолчав ещё минуту, он всё же решился:
