Его это не остановило – он стал вылизывать мою шею (его язык оказался гладким как у собаки), а затем и покусывать её. А в этот момент у меня перед мысленным взором возникла картинка с его новым прикусом, и я съёжилась ещё плотнее. Уж лучше перекусил бы мне шею – и дело с концом. Довольно быстро он стал опускаться ниже, вылизывая и опаляя дыханием мой позвоночник, предварительно разодрав моё платье на спине. Дойдя до копчика, стал активно принюхиваться, и меня бросило в жар. На обнюхивании он, не остановился и попробовал меня на вкус, – у меня вырвался отрывистый стон. Я в удивлении распахнула глаза. Это что, я?! Я что извращенка?! Монстр- Алан, видимо, ощутил перемену в моём состоянии, не растерявшись, перевернул меня на спину и, разведя мои руки в стороны, прижал их к матрасу.
Я вновь зажмурилась. Теперь, он принялся вылизывать мою шею спереди, активно при этом принюхиваясь к её основанию с правой стороны. Затем прикусил там кожу, – видимо насквозь, – потому что в том месте защипало, и я вскрикнула от боли. Сразу же после этого он принялся активно зализывать место укуса и жжение уменьшилось. Что он делает?! Затем его дыхание резко переместилось вниз к моему паху, и я сильнее сжала ноги. Но мне это не помогло – отпустив мои руки (видимо посчитал, что серьёзного сопротивления я не смогу ему оказать) он резко развёл мои ноги и прижался лицом к сокровенному, жадно вдыхая. По моему телу прошлись табуном огромные мурашки. Понять, что я испытываю в данный момент я так и не смогла.
«Он, вроде, не проявляет агрессии и действует довольно сдержанно, может, попробовать призвать к его разуму и он остановится?» – появилась в моей голове спасительная мысль. И я рискнула подать голос:
– Алан, пожалуйста, остановись! – взмолилась я. Голос мой, конечно, сейчас больше напоминал мышиный писк, но, то, что я в принципе смогла сказать что-то членораздельное само по себе удивительно.
Обнюхивание прекратилось, что вселило в меня надежду, и я рискнула открыть глаза. Наши взгляды встретились, и в его глазах я прочла для себя приговор. Теперь я поняла, что сейчас он не слышит меня и скорее всего не понимает – его ведут инстинкты, а его сознание спит. Внезапно меня охватила дикая волна паники: я стала кричать и сучить ногами, пытаясь освободиться из его захвата. Мой мозг также будто отключился, и включился инстинкт самосохранения. Но в данном случае мои действия сработали против меня. Он зарычал и обнажил клыки, и только теперь, я увидела насколько они длинные, и что до этого я видела только их меньшую часть. Его руки ещё сильнее ухватили мои бёдра, вонзаясь острыми когтями в мышцы. А я только и могла что, повторять, срывая голос:
– Нет, пожалуйста!!! Нет!!!Остановись!!!
Но он больше не намерен ждать, секунда – и он во мне. Я кричу от дикой боли, мне кажется, что он порвал меня в клочки. Он сделал пару движений и замер. Он отпустил мои одеревеневшие бёдра и схватил мои руки, которыми я размахивала в попытках дотянуться до его лица или волос. Я рыдаю в голос, слёзы текут ручьём, внутри всё горит и сжимается от боли. Я начинаю кричать, что не прощу его никогда, что я ненавижу его! Он делает ещё один медленный толчок внутри меня и начинает вылизывать моё лицо. Открываю глаза, вижу его взгляд – он полон дикой боли и муки, а на дне зрачков тлеет желание. Я вижу, что он борется с самим собой, но желание обладать мной слишком велико.
– Ты сказал, что никогда не причинишь мне вред, – прошептала я, всматриваясь в его глаза. – Ты, обманул меня!
Его лицо дёрнулось как от пощечины, и он закрыл глаза. Он всё ещё был во мне, но пока не двигался – моё тело начало медленно адаптироваться под его размеры, но боль всё равно никуда не ушла, затаившись в пульсирующей глубине. Я вижу, что его тело сотрясается мелкой дрожью, его мышцы натянуты как струна. Он пытается совладать с собой! Он хочет остановиться!
– Не… могу, – с трудом говорит, сцепив челюсти, – это… с-с-сильнее… не… воз-смош-ж-ш-шно… так… пахнеш-ш-ш-шь… Его голос стал очень низким и каким-то рокочущим. От его вибраций мурашки волнами прокатываются по всему моему телу.
Сказав последнее слово, он вновь сделал медленное движение бёдрами. А затем ещё одно и ещё. Я всхлипнула, и постаралась расслабить внутренние мышцы, но это было не возможно, он растянул меня до предела. Острой боли теперь не стало, но ощутимый дискомфорт присутствует. Ко всему прочему он нестерпимо горячий, как батарея. И я рефлекторно пытаюсь от него отодвинуться, прервать контакт.
– Только… не… вырывайс-с-с-ся-я-я-я, прош-ш-ш-шу, – зашипел Алан, смотря на меня умоляющим взглядом, – иначе я не с-с-смогу с-с-здержшиватьс-с-с-ся.
