Переодевшись, мы вновь уселись на скамью в ожидании, когда нас позовут. Прислушиваюсь к своим ощущениям – голова продолжает кружиться, в ногах слабость, дышать довольно трудно, руки слегка дрожат. Ощущение жара во всём теле сохранилось, но спустя эти несколько минут – ослабло. Странно, но никакого возбуждающего эффекта я не чувствую. Скорее, ощущаю себя больной, и мне хочется попасть на воздух. Как же мне в таком состоянии танцевать?! А уж про близость даже думать страшно. А вот девушки точно начали возбуждаться: глаза блестят в предвкушении, на щеках лихорадочный румянец, спокойно сидеть они явно не могут – ёрзают по скамейке и поджимают ноги. Может, препарат на меня не подействовал, потому что рассчитан на эшров, а я человек? Ладно, главное в оборок не упасть. А так, Алан для меня в любом случае лучший возбудитель на свете. Вообще не понимаю, зачем нам всем этот допинг?
***
Но, вот, за нами вновь пришла молчаливая провожатая (интересно, почему они всегда молчат?) и привела нас в огромный зал. Даже не верится, что это всё находится под землёй практически в центре Москвы! Зал мне смутно знаком по моим снам-воспоминаниям, только тогда он был менее освещён, чем сейчас. Там где в моей памяти была угольная темнота, теперь просматриваются овальные ниши, в которых находятся двери, видимо, ведущие в отдельные комнаты. Их много и они расположены вдоль двух стен справа и слева от входа. Но такие двери есть не только внизу на нашем уровне, они есть ещё и на втором и третьем «этаже» – так вот почему здесь такой высокий потолок! Как я успела заметить на второй «этаж» можно попасть по каменным лестницам, расположенным в самом начале зала справа и слева от дверей. Возможно, такие же лестницы есть и в конце зала,– для удобства,– а может, и нет. Балюстрада выполнена из камня и выглядит довольно массивно. Она прерывается широкими прямоугольными гранитными колоннами, между которых образуются арки, через которые я и увидела двери. Вообще с архитектурной точки зрения этот зал напомнил мне «Гостиный двор», но по размеру, он всё же поменьше. Знаю, странно в такой момент отвлекаться на архитектуру, но я готова смотреть куда угодно, только не вперёд, – где нас уже ждут наши мужья.
Никакого возбуждения я по-прежнему не чувствую, и поэтому не представляю как справлюсь с поставленной передо мной задачей. Когда до мужчин осталось не больше трёх метров, послышалась музыка, и девушки остановились.
Мотив мелодии навивает мысли о востоке, основным инструментом явно является ханг (металлический барабан), звуки завораживают. Девушки начинают медленно двигаться каждая в своём индивидуальном ритме. Но мужчины пока нас не видят – так как сидят в позе лотоса с закрытыми глазами на полу у основания лестницы, которая ведёт к возвышению, на котором находится алтарь. Их ритуальный наряд состоит только из красных шароваров «афгани», к моему удивлению, даже у Алана они красные, хотя за все эти годы, я привыкла видеть его только в чёрном. Одного взгляда на мужа хватило, чтобы у меня бешено забилось сердце и ёкнуло что-то внутри.
Он такой красивый! Столько лет вместе, а я до сих пор не могу привыкнуть к его идеальным чертам. Его шёлковые чёрные волосы распущены, а прядки у висков заплетены в мелкие косички, которые уходят к затылку, что позволяет отчётливо видеть его острые уши. На мощной смуглой безволосой груди поблёскивает красным неизменный кулон. Его идеальные губы что-то шепчут и Алан начал медленно покачиваться из стороны в сторону.
И тут я вспомнила, что я тоже должна танцевать, чтобы ввести себя в какой-то транс. Постаралась отвлечься от тревожных мыслей, закрыла глаза, стала вслушиваться в мелодию, которая, то увеличивает, то замедляет свой темп. Проблема у меня состоит в том, что я никогда не занималась танцами и после того злополучного новогоднего бала больше вообще не танцевала. Тело продолжает быть скованным и непослушным, а конечности с каждой минутой всё больше наливаются тяжестью. Стараюсь не обращать на это внимание, сосредоточившись на мысли, что я должна через всё пройти несмотря ни на что. Начинаю кружиться вокруг своей оси, запрокидываю голову, развожу руки в стороны, стараюсь не думать вообще ни о чём.
Постепенно музыка начинает уводить меня всё дальше в неведомые миры. Перед моими глазами проплывают удивительной красоты пейзажи, среди них есть те, что я уже изобразила на своих полотнах, и те, что я вижу впервые. Я уже не контролирую своё тело, – оно полностью расслабилось и перешло в автономный режим танца. Мои руки то плавно движутся вдоль тела, то взмывают к потолку, бёдра выписывают «восьмёрку», а ноги отбивают какой-то только им известный ритм. Сейчас мне не важно, как я выгляжу со стороны: глупо, соблазнительно, странно – мне просто хочется двигаться, пока музыка ведёт меня.
