Оказывается, мне надо будет усиленно тренироваться каждый день в течение всего времени, за которое моё тело будет проходить трансформацию. Если я буду пропускать тренировки или моя физическая активность будет незначительной, – моё состояние будет только ухудшаться, а время трансформации будет затягиваться. Какой кошмар! Я же совершенно не спортивный человек! Конечно, частая близость с мужем меня держала все эти годы в тонусе, но не более того. От этой мысли меня передёрнуло, и я не к стати вспомнила те ужасные ощущения внутри своего тела, виновником которых он был. И только я вспомнила эту жуть, как врач, покашляв в кулак, сказал, что завтра крайний срок, когда мне необходимо вступить в половой контакт с мужем.
Несмотря на то, что я знаю для чего мне необходимо это делать и насколько это важно, всё внутри меня воспротивилось этой новости. Но, они же сделали это по-другому в прошлый раз, возможно во второй раз тоже можно так сделать. Вот, только, я не должна это помнить. Но мне надо что-то придумать! Сейчас я ещё не готова, просто не готова и всё!
– Вы серьёзно хотите, чтобы после всего, что произошло, я подпустила его к себе?! – неподдельно возмутилась я. – Да и зачем это нужно, не понимаю?!
– Мы понимаем, как вам будет трудно это сделать, но это просто необходимо для вашего тела, – мягким, но решительным тоном ответил врач.
– Нет, вы не понимаете! Вас не насиловал огромный монстр много часов подряд! – начала заводиться я, хотя сил для скандала у меня не было. – Он ко мне не притронется, слышите! Нет!
Я сама не ожидала, но у меня просто градом полились слёзы. Они всё льются и льются, и я совершенно не могу их остановить. Когда я произнесла это вслух, я, наконец, осознала со всей ясностью, что всё это не сон: и та ужасная ночь и уже происходящая трансформация моего тела, которая может убить меня. Это все, правда! Кажется, меня сейчас опять накроет истерика. Врач вовремя сориентировался и вновь ввёл мне какой-то препарат. Я стала понемногу успокаиваться.
– Вы просто должны принять тот факт, что без его семени насыщенной необходимыми веществами ваше тело не сможет нормально пройти все этапы трансформации. Для вас сейчас это лекарство, понимаете? – перешёл к активным уговорам врач. – Ни одно лекарство не заменит этого. И, да, вы должны знать, ваш муж не виноват в случившимся. В его крови был обнаружен стимулятор ускоряющий прохождение фаз гона и наступление последней самой нестабильной, во время которой эшры практически всегда переходят в боевую форму. Плюс ко всему ему был введен возбудитель, который просто не оставлял вашему мужу шанса сдержаться. И то, что вы остались живы и подчёркиваю, – практически не пострадали, – это полностью его заслуга. Мы вообще удивлены, что он сумел себя так хорошо контролировать, и не разодрал вас в клочья, – уж простите. Так что, пожалуйста, попробуйте взглянуть на ситуацию с его стороны и не обвиняйте его. Сейчас вы должны стать командой идущёй к одной цели, и только тогда вы спасёте себя.
Сказав эту пламенную речь, врач вышел из палаты и оставил нас с мужем вдвоём. Алан не спешил заговаривать первым, мне показалось, ему было неловко слышать от врача похвалу своему самоконтролю. Но я не помню, чтобы он сдерживался! Поначалу да, но потом он ни разу не остановился! И это, по их мнению, самоконтроль?! Я знаю, что он не по своему желанию это делал, но пока кроме злости и страха я к нему больше ничего не испытываю.
– Рина, я, правда, очень хотел остановиться. Но тело меня не слушалось. Я смог лишь замедлить темп, – принялся оправдываться Алан.
– Пожалуйста, замолчи. Я не хочу это слышать, – прервала его, раздражаясь. За эти дни мне ужасно надоело видеть его виноватое лицо, эти глаза словно у побитого пса. Больше не хочу это обсуждать.
– Но, Рина, я хочу объяснить! – взмолился муж.
– Я не хочу ничего слышать. Врач всё очень доступно объяснил, можешь не утруждаться. Просто мне сейчас очень больно. Так больно, что я соображаю с трудом, и меня сейчас всё раздражает, в том числе и ты. Можешь это понять?! – под конец я не сдержалась и выкрикнула вопрос, смотря в его глаза.
Секунда – и его взгляд заледенел. В его глазах отразилась решимость, замешанная на безумии. И я поняла, что мы оба пересекли черту не возврата.
