– Я думаю, ты не будешь против, чтобы освежиться? – будничным тоном спросил меня муж, скорее констатируя факт, чем действительно интересуясь моим мнением. – Извини, но ванны здесь нет. Так что придётся тебе потерпеть моё присутствие и в этой комнате, – и с этими словами он просто сдёрнул с меня одноразовую ночнушку и вошёл со мной в душевую кабину.
Мыл он меня спокойно, без каких либо заигрываний и прелюдий. Похоже, он решил сам эмоционально максимально отстраниться от всего, что сейчас между нами происходит. Моё тело, к слову, тоже на него особо не реагирует: нет страха, но и возбуждения тоже нет. Даже представить себе не могу, что из всего этого получится. С волосами он провозился долго, они так сильно спутались, что в итоге пришлось их отрезать до плеч (за эти годы я отрастила их до середины бёдер и очень ими гордилась). Но, когда он их мне отрезал, я ничего не почувствовала, подспудно даже желая избавится от них, – словно отрезая вместе с ними те счастливые годы, что мы прожили вместе. Сейчас начинается новый этап жизни, а прошлое остаётся в прошлом.
Насухо меня, обтерев, Алан отнёс меня в постель. Я закрыла глаза, – воспринимать свет для меня сейчас практически невозможно, глаза постоянно сильно слезятся и чешутся, а ещё болят. Вновь начала усиливаться зубная боль, к которой привыкнуть невозможно. К изматывающей боли в мышцах я уже почти притерпелась, но лежать вытянувшись во весь рост всё равно не могу, тело само начинает сворачиваться в позу эмбриона.
– Прошу, закончи это побыстрее, – шепчу я.
Алан на это ничего не ответил, просто стал делать мне массаж. Сначала было очень больно, и я не удержалась от вскриков, но через пару минут мои мышцы получили долгожданную передышку от боли. И я с радостью выдохнула: как приятно, когда боль не выкручивает твоё тело, словно тряпку в стиральной машине. Постепенно я так расслабилась, что практически уснула (всё же поспать мне сегодня нормально не удалось), вот тут-то муж и начал свои активные действия. К моему удивлению я восприняла это довольно спокойно. Он двигался очень медленно, предварительно положив меня на бок. Никакой боли я не почувствовала, – значит, у меня и правда всё уже зажило, – удивительно! Я постаралась сосредоточиться на знакомых и приятных ощущениях, чтобы хоть ненадолго забыться, отрешиться от реальности. Но получалось у меня скверно. То и дело подсознание подбрасывает мне жуткие картинки из прошлого, и каждый раз они действуют как удар током, и малейший намёк на удовольствие тает как утренний туман.
Но, главное, чтобы Алан смог получить достаточное удовольствие от контакта со мной и дал, наконец, моему телу то, что ему сейчас так необходимо. А моё удовольствие меня сейчас, как ни, странно, не интересует. Наконец всё закончилось. Я буквально чувствовала, что ему это далось нелегко, но он привык достигать тех целей, к которым стремится. Я же не получила разрядки, но получила сейчас куда более важное, – временное облегчение боли и возможность расслабиться и не заметила как уснула. Это был последний раз, когда я восприняла его близость без агрессии и ненависти к нему.
На следующий день я проснулась просто с неимоверной головной болью, которая была спровоцирована, прежде всего, болью в глазах. Никакие обезболивающие не помогали, и я металась по постели и выла, словно дикий зверь. К слову сказать, у меня за то время, что я спала, выросли когти – не длинные, но крепкие и острые, имеющие полупрозрачный белый цвет. И чтобы я не причинила никому, – и в первую очередь себе, – вреда, мои руки приковали к кровати прочными металлическими кандалами с мягким внутренним слоем. Видимо, их обычно используют для эшров, а размер у них регулируется.
Это просто ужасно не иметь возможности обхватить голову руками, в то время как она буквально разрывается от боли! Но, наверное, даже, если бы у меня не было когтей, я могла бы в порыве отчаяния попытаться выцарапать себе глаза. Кто знает? Так что такая мера была вполне оправдана. В этой агонии, наверное, прошло несколько часов, а потом всё резко прекратилось. Боль пропала, как будто просто щёлкнули выключателем. В этот момент я получила колоссальное удовольствие. Вспомните ощущение, которое вы испытываете, когда снимаете неудобные туфли на высоком каблуке, в которых вы ходили целый день, и надеваете мягкие домашние тапочки, помножьте это на тысячу, и вы поймёте, что испытала я: эйфория, наслаждение, экстаз. Контраст между дикой болью и её отсутствием просто ошеломил. Я была так вымотана, что практически сразу же уснула.
