Потом я первый раз в жизни полезла на «скалу» без страховки! Действительно, зачем она нужна, если есть сетка. Упав пару раз, я на своей шкурке узнала, что она таки металлическая. Хорошо хоть током не бьётся! В принципе, лазить мне понравилось, когти в этом деле неплохие помощники (кажется, я ими основательно стену продырявила во многих местах, но что поделаешь), но, вот, сводимые судорогой мышцы рук и ног мне изрядно подпортили весь процесс.
После того, как я час налазилась по «скалам», Алан решил «поиграть» со мной в «мячик».
А если быть точнее, то мы должны были перекидывать друг другу шестикилограммовую гирю! И если Алан ловил и кидал её словно обычный мяч, то для меня это превратилось в жестокое испытание на выносливость и силу рук. Когда я уже не чувствовала своих рук, гиря сорвалась и упала мне на ногу. Это было больно!!! Когда боль в ступне немного поутихла (ускоренная регенерация – это очень хорошая вещь!), Алан сказал, что сейчас я должна поесть, а через час мы продолжим. Да, он издевается! У меня полное ощущение, что я сейчас просто вырублюсь от усталости.
Вернувшись в палату, я с трудом доковыляла до ванной комнаты, чтобы умыться. Из зеркала на меня смотрела измотанная, лохматая, потная, раскрасневшаяся девушка с грустными фиалковыми глазами. Я вздрогнула – пока никак не могу привыкнуть к своей новой внешности. К моему удивлению я совсем не пахну, в смысле не ощущаю запаха пота от своего тела, не смотря на то, что вся мокрая как мышь. С удовольствием сорвала с себя так мешающий мне дышать корсет. Сразу же почувствовала облегчение и как мелкими иголочками заколола спина и бока. Постепенно, с каждой минутой тело начинает чесаться всё больше и это просто невыносимо.
Во время всей тренировки мне ужасно мешали волосы, которые я не нашла чем завязать в хвост. Они постоянно лезли в лицо, отвлекали и раздражали. Мне жуть как захотелось от них избавиться. К сожалению никаких ножниц или ножа в моей палате не оказалось. Попробую попросить у санитара.
На мой запрос эшр с янтарными глазами (цвет почти как у Тима) очень удивился и осторожно поинтересовался, зачем мне ножницы. Я скрывать не стала и поделилась своим желанием обзавестись ультракороткой стрижкой. На что он мне загадочно ответил, что подобные вопросы должен решать муж и удалился. И что это было? Я что, не могу себе собственные волосы отрезать без его на то позволения?! Ну, ничего, я обязательно что-нибудь придумаю!
С трудом запихнув в себя мясную жижу с примесью чего-то зелёного (надеюсь – это овощи), я с удовольствием выпила три кружки воды. Я бы выпила ещё, но тогда, боюсь, что мой обед всплывёт. А этого мне не надо. Затем пришёл санитар и попросил меня снять водолазку, чтобы он мог поставить мне капельницу. Я честно попробовала, но меня заклинило на середине процесса, так что ему пришлось мне помочь. На мою просьбу дать мне что-нибудь от чесотки в мышцах, он ответил, что мне вводят специальные препараты со вчерашнего дня. И как это понимать? Я же с трудом сдерживаюсь, чтобы не располосовать себя на ленточки! На что санитар сказал, что это нормально. Вот если бы мне не давали эти препараты, я бы точно сдерживаться не могла. К сожалению – это всё, чем они могут мне помочь. Жесть!
К моему глубокому сожалению час закончился слишком быстро. Я его даже толком не заметила!
Пришёл Алан, сказал, чтобы я собиралась. Я тут же попросила его отрезать мне волосы покороче, чтобы не мешались. К моему удивлению он согласился, и через пару минут у меня была стрижка под названием «Нервный срыв у парикмахера», но мне всё равно, как я сейчас выгляжу. Алан, к тому же, сказал, что волосы у меня сейчас, скорее всего, будут очень активно расти, так, что через месяц мне опять может понадобиться стрижка.
На этот раз Алан одевал меня сам, видимо для экономии времени. На вопрос: можно ли что-то сделать с когтями, он сказал, что пока нельзя, так как сейчас весь мой организм нестабилен, и лучше не вмешиваться в ход его трансформации. Если честно – ничего не поняла, спрошу потом у врача.
Идти в ту камеру пыток, которую они опрометчиво назвали спортивным залом, мне жутко не хочется, но грозный взгляд Алана даёт мне понять, что выбора у меня нет.
***
Приходим в зал и всё по новой, но в меньшем объёме. Сначала бег, потом массаж, тренажёры. Я опять плачу от невыносимой боли, начинаю огрызаться на Алана, даже рычу. Меня бесит его безразличное выражение лица! Вдруг Алан объявляет, что разминка закончена, и можно начать обучение их боевому искусству. Что?! Разминка?! Это была разминка?!
