А вот я только сейчас по-настоящему увидела его новыми глазами. Какой же он всё-таки красивый…в этой форме…Идеально гладкая кожа, поры меленькие-меленькие, пушистые загнутые ресницы (теперь я могу разглядеть каждую в отдельности), а сколько оттенков зелёного в его глазах!
Я подвисла… и не отреагировала на его вопрос, продолжая смотреть на него как заворожённая.
– Рина, ты закончила? – напряжённо повторил свой вопрос Алан.
– А?.. Да, – наконец отмерла я.
– Тогда переодевайся, одежду найдёшь на кровати. Я буду ждать тебя за дверью. Если будет нужна моя помощь – просто позови.
Сказав это, Алан просто развернулся и ушёл. Вот так вот. Не без труда дойдя до кровати, я обнаружила на ней свою униформу: чёрные бесшовные леггинсы и такую же водолазку, чёрное спортивное нижнее бельё, чёрные носки и вязанные высокие (выше щиколотки) кроссовки на гибкой рифленой резиновой подошве. А ещё что-то вроде гибкого, но плотного корсета на липучках сбоку, вообще не понятно из какого материала. Интересно, его надо под водолазку надеть или сверху? Ладно, разберусь по ходу.
Одевалась я долго, Алан даже пару раз хотел зайти мне помочь, но я отказалась из принципа.
Пока одевалась, так устала, что легла поперёк кровати и не желала двигаться вообще. Как же сложно с этими когтями! Они постоянно цепляются за ткань, р-р-р-р-р! Но, видимо, Алан больше не мог ждать, и зашёл в палату без разрешения и, естественно, застал меня в таком виде. Ругаться он, к моему удивлению, не стал, а просто поднял меня с кровати, потянув за руки и, установив в вертикальном положении, надел на меня позабытый мной корсет. От его прикосновения меня передёрнуло, и подскочил пульс. Вчера такого не было. Но я постаралась взять себя в руки.
Значит, надевают этот корсет сверху. Дышать в нём очень неудобно, приходится прилагать усилия, а в моём нынешнем состоянии сил и так нет.
– Зачем этот корсет? – рискнула задать я вопрос Алану. – Я не могу в нём нормально дышать.
– Он нужен для защиты твоих рёбер и позвоночника. Сейчас вся твоя костная и мышечная система претерпевает сильные изменения, в том числе ты растёшь. Поэтому связочный аппарат сейчас плохо выполняют свою функцию, и ты можешь сломать ребро или заработать грыжу. У тебя, конечно, сейчас уже довольно неплохая регенерация, но ты пока получаешь мало еды, поэтому сил на восстановление у организма может не хватить. Так что не будем испытывать тебя на прочность дополнительно. А к корсету ты привыкнешь, поясница будет меньше болеть, чем без него. Поверь, скоро ты это оценишь, – доходчиво разъяснил мне Алан, сделав особый акцент на последнем предложении.
На дрожащих от боли и слабости ногах я поплелась за Аланом в сторону лифта. На этот раз мы спустились на минус пятый этаж. Как объяснил Алан, здесь есть несколько спортивных залов для подготовки их бойцов, и один из них предоставили нам, в качестве исключения. Я удивилась тишине, которая буквально оглушала, после наполненного различными звуками медицинского блока.
– Почему здесь так тихо? – решилась, всё же, задать вопрос я.
– Здесь везде звукоизоляция, так как тренировки – это довольно шумное занятие, особенно если эшры в боевой форме, – ровным голосом ответил Алан.
– То есть, ты хочешь сказать, что прямо сейчас проходят тренировки, а мы их не слышим? – решила уточнить я.
– Ты не слышишь, пока. Да в одном из залов сейчас тренировка у молодняка.
– Подожди, если ты слышишь, то зачем тогда звукоизоляция? Здесь же в принципе людей не должно быть? – не поняла я.
–Ухм-м… Рина, ещё нет такой звукоизоляции, которая могла бы сделать звук для эшров неслышимым совсем. Но, сейчас, его интенсивность снижена, как если бы ты надела бируши. Поняла? – в голосе Алана отчётливо слышалось раздражение.
Я кивнула.
«Ладо, чёрт с тобой, больше не буду ничего спрашивать» – решила я, и прекратила задавать вопросы.
Наконец, мы пришли в выделенный нам зал. По размеру он напомнил мне спортивный зал в моей школе, а вот высота потолков оказалась довольно приличной. Примерно четверть площади было отдано под тренажёры, но так как за все годы я так и не удосужилась заняться своим физическим состоянием, то ни один из них не смогла опознать. Большая часть стены, рядом с тренажёрами и дальше слева была отдана под скалодром, подняв голову, я увидела, что в высоте примерно четыре метра над полом натянута прочная (возможно даже металлическая) сетка – это, видимо, чтобы кто-нибудь не свалился тебе на голову, пока ты на тренажёрах занимаешься. А часть стен, – где есть свободное пространство, устеленное чем-то вроде татами, – покрыта плотным, и, скорее всего, мягким материалом. Ох, чувствую, я ещё не раз близко познакомлюсь с этим покрытием, и на своей шкурке узнаю насколько оно мягкое.
– Это самый маленький зал – здесь тренируют мальчиков из знатных семей и тех, у кого способности превышают норму, – как бы, между прочим, сказал Алан.
