– Ты, кажется, спрашивала, бывают ли на балах старейшины….– так же шёпотом ответил мне жених.
Ага, значит, это старейшина….Очень интересно, надо присмотреться к нему повнимательнее… Довольно высокий (как и все эшры),ателтически сложённый мужчина, с серыми, практически седыми, длинными распущенными волосами, доходящими ему до середины бёдер, цепким взглядом и военной выправкой, облачённый в сложного кроя белый костюм с красной полосой вдоль борта кителя и с довольно внушительными ногтями, которые больше напоминали когти. Также на его лбу виднелась какая-то белая татуировка, заходящая на переносицу. Возраст при этом определить не получилось совсем. Ему легко можно было дать как тридцать, так и пятьдесят лет, наверное, меня смутил цвет его волос и строгое выражение лица. Ничего такой, сурьёзный мужчина, внушающего трепет вида. И мне он не понравился. От него веяло такой отчуждённостью, что даже когда он поздравлял окружающих, было такое ощущение, что он читает нотации и ждёт от всех царского почтения к своей персоне.
Но вот прошла минута, как все пары собрались возле него, а он продолжал, молча всматриваться в зал, по которому уже начал распространяться шепоток недоумения происходящим.
– Не хватает ещё одной пары, – полным презрения и негодования голосом прошипел старейшина и уставился прямо на нас. – Не заставляйте меня ждать!
Алан крепче сжал мою руку и стал продвигаться к остальным парам, стоящих около старейшины. Ой, что-то мне всё это не нравится, мурашки так и бегают по спине. Мы уже хотели встать в ряд с остальными, но высказывание старейшины нас остановило.
– Алан Веллар…– протянул этот хмырь, холодно посмотрев на Алана, а после на меня, словно мы были его личными врагами. – Ты не представил старейшинам свою невесту, хотя уже помолвлен с ней! Впрочем, ты всегда был бунтарём.
Сказав это, он ещё раз окинул меня неприязненным взглядом и ощутимо скривился, будто жабу, какую увидел!
– Прошу извинить меня за эту дерзость нэр Тирнал, – чуть ли не скрипя зубами, ответил Алан, с вызовом глядя на представителя местной власти. – Позвольте представить вам мою избранницу Арину Волкову.
А я стояла и не знала, что мне делать, поэтому просто склонила голову, так как реверансам меня никто не учил. На это старейшина ощутимо фыркнул.
– Чтобы вы могли встать рядом с этими парами и получить официальное разрешение на брак, не смотря на вашу помолвку, вы должны сейчас пройти обряд, который вы наглым образом проигнорировали. И если его результат будет отрицательным, а я почти в этом уверен, то ваша помолвка здесь и сейчас будет расторгнута! – и старейшина с каким-то особым злорадством посмотрел на Алана. – И в независимости от результата обряда, жду тебя для выяснения обстоятельств твоего проступка. Дату и время тебе сообщат позже.
– Как вам будет угодно нэр Тирнал, – абсолютно бесстрастно ответил Алан, поклонившись.
Я к этому не готова! Одно дело проходить его одним, наедине со старейшинами и совсем другое вот так на глазах у всех!
Тем временем в зал была вынесена металлическая подставка, на которую установили стеклянную круглую пиалу, наполненную какой-то прозрачной жидкостью. Ко всему подготовились, ничего не скажешь! Когда на чёрной бархатной подушечке старейшине преподнесли ритуальный кинжал, меня стало ощутимо потряхивать и очень захотелось упасть в обморок. Видимо, Алан ощутил моё состояние и, игнорируя недовольный взгляд старейшины, наклонился ко мне и шепнул на ушко:
– Успокойся, то, что происходит нам только на руку. После того, как большое количество свидетелей увидит результат обряда, при всём желании старейшины не смогут отказать нам в браке.
– А вдруг ты тогда ошибся? – еле слышно прошептала я.
Но, Алан не успел мне ответить, старейшина подозвал нас ближе. Сначала руку протянул Алан, и его кровь пролилась в пиалу, затем я протянула свою холодную, дрожащую от страха кисть, и сталь кинжала полоснула мою ладонь, и к его крови добавилась моя. Конечно, никто не додумался дать нам хотя бы носовой платок, чтобы остановить кровь, но взглянув на ладонь Алана, я поняла почему. У него порез уже исчез, как будто его и не было. Я посмотрела на свою ладонь и к моему удивлению мой порез, конечно, не исчез, но кровь из него уже не шла! Надо будет расспросить об этом у Алана.
Тем временем наша кровь в пиале смешалась и стремительно из красной стала фиолетовой, затем синей, а потом и вовсе ярко голубой. Я уже не удивлялась этому зрелищу в отличие от старейшины и народа в зале. Надо сказать, Алан чувствовал себя победителем, это было заметно по его гордой осанке и прямому взгляду, которым он посмотрел на старейшину.
– Ну что ж, вы прошли обряд и теперь можете называться женихом и невестой официально, и встать в ряд с остальными парами, – с кислой миной сказал нам старейшина, явно не испытывая радости от этого факта.
