Мне бы очень сильно хотелось ответить Руслану взаимностью. Его слова о желании быть со мной и смелые, жаркие чувственные обещания ввергли в истому, по всему телу расползлось тепло, сконцентрировавшись в районе груди, скользнуло ниже и бесперебойно запульсировало внизу, вызывая сильнейшую жажду оказаться рядом с мужчиной в этот момент и заглянуть ему в глаза, сжать крепкую ладонь и ощутить на себе вживую взгляд его темных глаз…
Однако я страшилась тех сильных чувств и страсти, которую пробудил во мне Руслан. Боялась сгореть в них дотла и совершенно потерять себя.
Мне хотелось отдаться Руслану целиком и в то же время я пообещала себе не делать поспешных выводов и опрометчивых решений.
Лютый не сказал мне этого прямо, но я поняла, что ему совсем недавно грозила смертельная опасность.
Возможно, в нём сейчас говорила эйфория после пробуждения, взыграл вкус к жизни…
Я находила тысячу и одно оправдание его словам. Я верила, что сейчас Руслан был откровенен со мной, его голос звучал проникновенно. Сейчас я не находила в его голосе ни капли угроз или давления.
Лютый предлагал быть откровенной и сам говорил со мной открыто, но я страшилась, что наплыв его чувств мог быть вызван лишь кратковременной эйфорией.
В то же время я не хотела обидеть мужчину и оттолкнуть его резкими словами или отказом…
— Я хочу поговорить с тобой не по телефону, Руслан. И прежде чем ты станешь раздавать мне еще более смелые и откровенные обещания, прошу подумать серьезно и принять во внимание, что я не одна, у меня есть Тимофей. Он часть моей семьи…
— Это все, Маша? Живой разговор? С глазу на глаз и тогда ты не станешь юлить? — напористо поинтересовался Лютый.
— Я хочу, чтобы ты как можно скорее поправился, Руслан. Береги себя.
— Хитрая ты, Машка, — усмехнулся мужчина. — Ладно, я на тебя давить не стану, но и от своих слов и желаний отступать не собираюсь. Я говорю это не потому, что мне похотью в штаны поджало. Это мои чувства, которые уже давно внутри сидят. А теперь поговорим о насущных делах, — перевёл тяжёлое дыхание Руслан. — Пока ты остаешься в больнице, я попрошу отца, чтобы он приводил к тебе Тимофея. К тому же отец настаивает на необходимости перевести тебя в другое, безопасное место. Даже хотел к себе, на родину забрать…
— Ты отправишь меня так далеко? — спросила я, затаив дыхание.
— Только если ты хочешь оказаться как можно дальше отсюда. Там тебе будет безопасно, спокойно, хороший, чистый воздух и никаких нервов, — ровным голосом произнёс Лютый. — Тимофей тоже будет рядом.
— Ты спрашиваешь моего мнения? — удивилась я. — Я могу выбирать? И если я захочу, ты меня отпустишь?
Руслан замолчал и начал дышать чаще. Мне стало совестно, что я испытываю его терпение на прочность в такой момент, когда он прикован к больничной койке. По всем признакам, дело было очень серьезным, иначе бы Лютый уже появился сам и говорил со мной не по телефону.
— Отпущу, — сказал, словно через силу, Руслан. — Разумеется, это временно, и…
— Я никуда не хочу уезжать. Я хочу быть здесь.
— Значит, на том и решим. Остаешься под присмотром. Охрану усилили…
— Твой отец предупредил, что рядом будет находиться тот, кто станет следить за всеми лекарствами, помимо охраны, дежурящей под дверью. Меня так охраняют, круче, чем президента, — попыталась пошутить неумело, но Руслан всё же рассмеялся моим словам, сказав:
— Вернее, тебя охраняют как Леди Президента. Как-никак, ты вынашиваешь двух весьма важных персон. Не терпится узнать, кто это. Ты думала над именами?
Вопрос Руслана прозвучал неожиданно щедро. К горлу подкатили слёзы и оросили ресницы, сделав их влажными от нахлынувших чувств.
— Подумай, — решительно произнес Руслан.
— Очередная уловка?
Мне не верилось, что это правда. Я даже начала опасаться, вдруг у Руслана пошла реакция на обезболивающие средства, которые и помутили его мысли.
В то же время мне так сильно хотелось увидеть его вживую! До зуда где-то в районе грудной клетки. Я бы многое отдала, чтобы в этот самый момент оказаться рядом с Лютым, заглянуть ему в глаза и понять: правда ли это?
— Я хочу поговорить вживую, — собравшись с силами, произнесла я.
— Твое право, к тому же желание дамы — закон.
Казалось, в его голосе проскользнула улыбка, я же вновь подумала, что не могу так расслабиться и определить, где игра, а где искренние чувства?!
— Мне не до шуток, Лютый.
— Так и я с тобой не в бирюльки играю! — голос Руслана зазвенел от обиды.
Не понравилось, что я назвала его прозвищем?! Или что-то иное задело?
Напряжение между нами снова возросло и причиной этому сейчас было расстояние. Неужели нам с Русланом навсегда суждено недопонимать друг друга?! Как же горько!
— Ладно, давай по основным моментам пробежимся. О насущном, — произнес Лютый будничным тоном и тезисно перечислил всё, о чём мы говорили: об усилении охраны, об отце Лютого и о Тимофее.
Словом, лишь факты и ничего из области чувств, которые разбередили душу!
