Горячие губы накрыли мои и раздвинули их жестким напором. Когда его язык влажно и требовательно коснулся моего языка, я ощутила, что начинаю пылать от таких взрослых поцелуев, с сексуальным подтекстом. Его язык кружил, танцевал и скользил глубоко-глубоко, вызывая непристойные желания, порождая тёмные, порочные мысли.
Поцелуй стал ураганом, и мне не хотелось, чтобы он останавливался. Я дала себе слово, что остановлюсь… скоро. Совсем скоро. Через секунду точно остановлюсь, но… с каждым поцелуем, с каждым прикосновением это «сейчас» отодвигалось все дальше и дальше в необозримое будущее, и становилось совершенно не до того.
Внезапно я ощутила, как поползла вверх по ногам ткань моего лёгкой больничной сорочки.
«Нельзя… Нельзя… прямо сейчас!» — билось в голове, когда я ощутила, какой горячей и влажной пульсацией отозвалось мое тело в ответ на ласку Руслана.
— Как же врачебные запреты?! — спросила.
— Они просто самого главного не учитывают… — простонал в рот Руслан. — Опасно себя накручивать, еще опаснее заводиться и не получать желаемого. Если прямо сейчас тебя всю не почувствую, точно сдохну!
Я ответила на новый поцелуй Руслана.
— С моим состоянием сейчас только так получится, — хрипло шепнул Лютый, мягко развернув меня лицом к стене. — Я буду осторожен, — пообещал он, опустив ладони на бёдра.
Я кивнула, задыхаясь, отдавая себе отчёт, что сдалась и ничуть не жалею об этом…
Напор Лютого лишь крепчал и в том, как властно он меня держал в своих объятиях, прижимая к стене, была уверенность, что нет такой силы, что могла бы помешать нам в этот момент.
— Так хорошо с тобой, с ума сойти можно, — признался Руслан, поцеловав меня в макушку.
Я старалась не быть громкой, но от удовольствия хотелось дать волю чувствам. Прикусив губу, я постаралась подавить стон удовольствия, сорвавшийся с губ. В том, что Руслан его услышал, не пришлось сомневаться. Потому что через миг его преступная ласка стала более жаркой, напористой и безжалостной. Организм отреагировал на ласку ворохом новых мурашек и волной теплого удовольствия, прокатившегося по всему телу, от кончиков волос, до самых пяток. Приятные ощущения рождали сильную дрожь во всём теле, вплоть до пальчиков ног, поджимающихся самопроизвольно. Прилив эйфории был мощным, экстаз растекался по венам жидким, горячим огнем, уничтожая всё, кроме желания, чтобы это никогда не прекращалось.
Хотела бы я видеть лицо Руслана в этот момент, но не могла сделать это. Мои глаза закатывались от удовольствия и приятные ощущения вспыхивали на теле. Пальцы Лютого крепче стиснулись на моих бёдрах… Я отзывалась на силу и страсть Руслана, в какой-то миг поняв, что совсем не чувствую пола.
Все ориентиры и даже мебель в палате внезапно поплыли и начали кружить вокруг меня. Под глазами начали вспыхивать золотистые искорки. И если бы кто-нибудь мне сказал, что можно заласкать до искр перед глазами, я бы улыбнулась снисходительно. Однако сейчас Лютый доводил меня до исступления, и мое тело стало как один большой фейерверк, взрывающийся бесперебойно вспышками ярких, красочных огней.
Если бы можно было сейчас закричать от удовольствия, я бы непременно это сделала, а потом впилась поцелуем в его губы. Однако приходилось сдерживаться изо всех сил, скользить ладонями по стене, взрываясь от ярких эмоций. Через миг мне снова хотелось большего. Я сбилась со счета, сколько раз тело разбилось на хрустальные осколки от экстаза и сколько раз снова воспарило ввысь.
Пыталась удержаться от этой бездны порока, но сил не хватило. И когда в очередной раз меня накрыло волной удовольствия, я уже не могла стоять, повисла в объятиях сильных мужских рук, умоляя прекратить эту сладкую пытку или продлить ее до бесконечности. Новая вспышка уничтожила меня, как личность, я не смогла бы даже назвать своего имени, ощутив, как и Руслан спустя миг замедлился, замерев позади меня.
Мы оба не могли сказать ни слова. Лютый опустил голову, прижавшись лбом к моей макушке. Тело было покрыто испариной, а перед глазами плясали разноцветные пятна.
Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем мои ноги снова стали способны удерживать вес собственного тела. Лишь потом Лютый нехотя оторвался от меня, поправил на мне бельё и одернул вниз край сорочки.
Я с большим трудом повернулась к Руслану лицом и обняла. Он дышал хрипло и тяжело, едва переводя дыхание. По правому виску скользнула вниз бисеринка пота. Я обняла мужчину за торс, прикрыв глаза на мгновение, но казалось, прошла целая вечность, прежде чем смогла разжать объятия и оторваться от желанного мужчины.
Однако через миг заметила, как под белой тканью футболки потемнели бинты.
— Руслан… — ахнула я. — У тебя выступила кровь!
— Ерунда, — выдавил из себя Лютый, поправляя на себе одежду.
— Это же кровь! Кровь… — прошептала я. — Ни за что себе не прощу, если окажется, что я променяла твоё здоровье на пятиминутное удовольствие!
— Вот сейчас ты меня обидела, Машка, — улыбнулся Руслан и обхватил мою шею сзади ладонью. — Я вообще-то и на большее способен. Как только тебя выпишут, покажу небо в алмазах…
