Пальцы Сулимова не успели сомкнуться на рукояти пистолета. Со старым, хитрым шакалом было покончено. Его сгубила жадность и желание во что бы то ни стало удержаться на плаву в рамках выгодного сотрудничества. Правда была в том, что и после развода с Динарой, Лютый мог бы сотрудничать с Сулимовым, если бы не случилось всего этого треша с подставами, с заметанием следов после проступка дочери…
Всё к лучшему… Кто знает, может, Сулимов, заполучив внука от брака Лютого с Динарой, методично и хитро мог избавиться от Руслана, сосредоточив всю власть в своих руках.
Отец отзвонился, сообщив, что в клинике, где находилась Маша, всё в полном порядке. Но кровь Лютого кипела, щедро снабженная адреналином и желанием самому убедиться в истинности слов. Он помчался к Маше, с капканом, плотно захлопнувшимся вокруг его сердца, который перестал давить и распахнулся лишь в миг, когда Руслан увидел спящее, безмятежное лицо любимой.
Только тогда он вздохнул всей грудью и без единого звука занял место в кресле, не желая уходить. Он был вымотан до предела, действовал на грани своих возможностей, но сдвинуться с места не мог, и чем дольше он смотрел на Машу, тем сильнее крепла уверенность в правильности, необходимости всего, что довелось пережить. Кривая, запутанная дорожка привела его к счастью, и Лютому хотелось дышать этим счастьем, заполняя себя изнутри.
Было так волнительно, до трепета, которого он ведал раньше. а потом… потом Маша выплюнула ему в лицо свои подозрения.
За несколько секунд события последних месяцев пронеслись в мыслях Руслана.
— Или ты уже и рождение моего сына отмечаешь? — послышался вопрос Сурового, приведший Руслана в чувство.
— Я еще ничего не отмечаю, но будь уверен, отмечу, — ровным голосом пообещал Руслан.
На него девятым валом накатывала усталость, лишающая всяких чувств и эмоций, сметающая всё на своём пути.
— Передай Насте, что я вашего второго здоровяка так же, как и первого, буду баловать. Жду, когда можно будет его потискать хорошенько.
— Сам передашь, когда придёшь. Но для начала тебе бы проспаться, брат, — посоветовал Сармат. — Сколько можно носиться по городу, мстя всем и вся? Ты прикончил Расула, разобрался с Сулимовым. Размотал клубок интриг и избавился от проблем. Выдохни. Слышишь? Просто выдохни и проспись…
— Посплю. Обязательно посплю.
«И выдохну. Как только смогу выдохнуть!» — мысленно добавил Лютый, попрощавшись с Сарматом.
Руслан думал, что избавиться от врагов и злоумышленников будет достаточно. Оружием и силой он привык решать проблемы и считал, что как только выведет всех на чистую воду, станет легче. Однако этого оказалось недостаточно. Перед ним встала новая проблема, которую было невозможно ни раздробить кулаками в порошок, ни пристрелить.
Любовь оказалась той ещё сукой, похлеще всякой войны.
Сейчас на Руслана накатывала боль, но она тонула под натиском запоздалого сожаления о том, как он отреагировал на слова Маши. Сбежал позорно, оставив любимую в слезах. Лютый побоялся, что взрывной характер сыграет против него самого, не хотелось наломать дров еще больше. Жизненно важно было остыть, выцарапать минуту или две наедине с собственными мыслями.
Остыл, огляделся, попытался думать рационально, не сваливать все в чувство обиды. В жизни есть карма, и она всегда настигает. Так и сейчас Лютого настигло понимание, как ранит недоверие любимых…
Это было трудно и больно, но Лютый не привык пасовать перед сложностями. Выход из ситуации он видел только один — нужно вернуться.
Нельзя оставлять Машу так, в слезах, полной сомнений и страхов…
Слова Руслана гремели в моей голове, раскатываясь эхом по всему кровотоку, заставляя сердце замирать от восторга и сжиматься через миг от ужаса, что я своими сомнениями все испортила, огорчила мужчину и внесла разлад в наше зарождающееся счастье.
Было непривычно услышать от Лютого признания в любви, я не надеялась, что мужчина когда-нибудь скажет те самые заветные слова, просто приняла, как факт, что он ко мне по-мужски неравнодушен и желает быть вместе со мной и с нашими детьми.
Такие мужчины, как Лютый, довольно скупы на эмоции и выражения своих чувств. Руслан очень импульсивный, но управление большим бизнесом и криминальными делами наложили свой отпечаток на него. Мужчина умело прятал свои эмоции, зачастую мне было сложно понять его, но я пыталась, а в момент, когда мы открылись друг другу, я все испортила.
В очередной раз я вымыла лицо, попыталась собраться с мыслями, но я думала лишь о Руслане, о своих необдуманных словах, о плаксивости и необычайной эмоциональности, которая начала управлять моими реакциями. Раньше я всегда была более благоразумной и рациональной, принимала необходимые решения…
