Мы мало разговаривали за ужином, обменивались лишь краткими замечаниями по поводу еды — и только. Я бы хотела задать Ринату множество вопросов, но понимала, что это может стоить мне разбитого сердца.
Поэтому сдерживала свой интерес, пыталась догадаться, как получилось, что Ринат, племянник Мусагали, стал его прямым наследником, а как же тот, второй, который был его сыном? Крайне неприятный тип. От воспоминаний о том, что он собирался сделать, у меня по спине поползли мурашки, и под кожу забрался тошнотворный холод.
Это не ускользнуло от внимания Рината. Он поднялся и снял с себя пиджак, набросив его будничным жестом на мои плечи. Меня мгновенно окутало пряным теплом его тела, сверху вниз и обратно заскользили приятные волны. Но не успела я насладиться этими ощущениями, как в кармане Рината завибрировал телефон.
— Тебе нужно ответить.
— Подай телефон, — попросил Ринат.
Я достала дорогой, тяжелый аппарат из внутреннего кармана пиджака и протянула его Каримову. Постаралась отвести взгляд в сторону, но все же заметила имя на экране «Самира».
— Алло? — ответил Ринат. — Да, девочка моя. Как добралась? Все хорошо?
Я постаралась не думать о том, кто это мог быть. Но внутри закипела ревность. Самира… Девочка моя…
Ринат встал и отошел подальше, больше я не могла слышать его разговоры, но заметила, как при этом выглядело лицо мужчины. Он говорил с улыбкой и теплом. Со мной он так никогда не говорил, снова подумала я.
Наверное, считал недостойной! Поневоле внутри закрутились мысли: кто такая эта Самира? Наверное, любовница! Или того хуже — невеста из хорошей семьи. Ринат сказал, что не женат, и это могло быть правдой. Свадьбы назначают сильно заранее, чтобы хорошо подготовиться. Формально он может быть не женат… Но это ровным счетом ничего для меня не значило.
Ринат вернулся за столик и отложил телефон в сторону. Внутри меня все звенело от напряжения. Ринат отпил из бокала, посмотрел внимательно мне в лицо:
— Кажется, ты хотела меня о чем-то спросить?
Буквально впился в меня взглядом, буравил!
— Нет, — ответила с трудом. — Все в порядке.
— Мне показалось, что ты напряжена.
— Просто думаю о дочери. Ради свидания с тобой мне пришлось оставить ее у малознакомых людей. Обычно Мириам я оставляю лишь у своих родственников.
Наш разговор прервали. К Ринату подошел один из охранников и шепотом произнес что-то на ухо мужчине. Каримов кивнул:
— Проследи, чтобы он не соскочил и принес достойные извинения.
Я поняла, что речь шла о Лере и была рада тому, что злобный урод, с которым ей не повезло встретиться, больше никому не навредит.
После ужина мы немного прогулялись по городу. Мы почти не разговаривали. Я лишь замечала детали, как сильно изменился и разросся город за время моего отсутствия, Ринат соглашался и делился деталями. По-деловому, с точки зрения человека, не просто живущего в этом городе, но знающего всю подноготную и подводные камни.
Воздух был сырым и тяжелым, осень выдалась необычно промозглой для города в непосредственной близи от моря. Или я просто не привыкла находиться в такой среде? Я укуталась в шарф плотнее, Ринат заметил, как я зябко повела плечами и спросил:
— Замерзла?
— Немного.
— Тогда заканчиваем с прогулкой.
Ринат обернулся и едва заметно махнул правой рукой. После выхода из ресторана за руль сел один из людей Каримовых, и навороченный внедорожник крался за нами по пятам, однако находясь на небольшом отдалении. По крохотному жесту машина приблизилась, Ринат помог мне забраться внутрь и сел рядом, назвал адрес. Каримов назвал адрес того отеля, где мы провели одну-единственную ночь вместе. Дрожь пробежала вдоль всего позвоночника.
— В чем дело, Роза?
Ринат пристально посмотрел мне в лицо, буквально пронизывая взглядом насквозь. Я отвернулась, не в силах совладать с эмоциями.
— Волнуешься? — спросил он.
— Нет.
— Иногда у тебя не получается врать правдоподобно, — усмехнулся он и сделал жест, которого я от него совсем не ожидала.
Каримов взял мою левую ладонь, тесно-тесно переплел пальцы с моими и опустил на свое бедро, накрыв наши переплетенные пальцы второй ладонью. Сердце застучало, закровоточило сильнее. По коже пополз приятный жар от его близости — дурманящей, волнующей.
Мужчина, по которому я сходила с ума, обладал гнетущей энергетикой и словно был соткан из тьмы и запретов. Я больше не была наивной восемнадцатилетней девчонкой и понимала, что нас ждет дальше. Мы ехали в отель не для того, чтобы постоять под красивой вывеской и предаться платоническим воспоминаниям.
Ринат озвучил свои намерения и знала, что он не собирался мне уступать. Я не стала списывать свое согласие исключительно на зависимое положение, в котором находилась. Нужно было честно признаться себе, что этот мужчина мне нравился и волновал женские нотки внутри.
Мне хотелось снова почувствовать его близко: кожа к коже, без запретов… Я облизнула губы: пламя предвкушения разгоралось все сильнее. Ринат крепче сжал мои пальцы.
— Хорошая девочка, послушная, — выдохнул едва слышно.
