Но Ринат уже осторожно взял мою дочку и обнял, закрыв глаза. Замер на месте, кажется, даже совсем не дышал. Я отвернулась, чтобы скрыть слезы. Я не могла остаться равнодушной и не могла не злиться на Рината. Он вел себя как ни в чем не бывало! Когда я обернулась, Ринат все еще обнимал дочку.
— Мне пора искупать ее, — сказала я как можно строже. — Отпусти немедленно.
— Хорошо.
Голос Рината прозвучал сдавленно его глаза блестели и были покрасневшими. Я подошла, чтобы забрать Мириам из рук Рината. Но он внезапно обнял меня свободной рукой. Уверенно и заботливо привлек к себе, удерживая.
— Я сейчас задохнусь, — прогундосила я. — Отпусти, я начну чихать.
— Розааааа… — протянул Ринат. — Прости, я был не прав.
Голос Рината дрогнул. Я бы даже решила, что в его голосе прозвучали слезы, если бы не знала, каким жестким и сильным мужчиной он был.
— Прости, — снова прошептал.
Я ощутила, как его губы коснулись моих волос.
— Довольно. Я хочу взять Мириам. Уходи, Ринат, — толкнула его в грудь ладонью.
У него были сильно покрасневшие, воспаленные глаза. Каримов передал мне Мириам.
— Она — моя дочь. Скажи? — потребовал мучительно.
— Все так, Мириам — твоя дочь! — сдалась, устав бороться. — Но если ты не хочешь все испортить, то уедешь сразу же.
— Я должен остаться! Как ты не понимаешь?! Все эти годы я жил ненавистью и злобой на тебя. Как оказывается, ложной… У меня пустота, полная пустота всюду, а могла быть семья. Я не уеду! Ни за что!
— Уедешь… — я сглотнула слезы. — Муса четко дал понять, что будет, если я стану искать с тобой связь.
— Ты и не искала. Я сам на это пошел. С Мусой покончено. Пусть ищет себе другую замену. Я не вернусь. Не смогу после того, что узнал. Нет, Роза…
— Ты просто не слышишь меня, Ринат! — повысила голос. — Это опасно для наших жизней.
— Я буду рядом.
— Нет. Умоляю…
— Я буду рядом! Ничто не заставит меня отказаться от Мириам и от второго ребенка — тоже! — посмотрел в глаза уверенно. — Ничто и никто.
— Боже…
Я прижала к себе Мириам. Ринат снова шагнул к нам, поцеловав меня и Мириам в макушку.
— Я хочу остаться. Здесь. С вами. Нет, черт, я хочу забрать вас. Хочу жить с вами.
— Уходи. Будет достаточно одного-двух визитов в больницу. Проверим твой материал, вдруг он подойдет для лечения? И на этом закончим, — произнесла едва не плача. — Я не хочу тебя в нашей жизни.
Роза
— Что?! — спросил Ринат потрясенным голосом.
— То. Не знаю, какие сказки ты расскажешь Мусе, как объяснишь свое временное отсутствие, но я решительно против иметь дела с Каримовыми. С тобой, в том числе.
— Роза, я…
— Уходи, Каримов. До встречи завтра в больнице.
Кое-как мне удалось добиться, чтобы Каримов ушел, а как только за ним закрылась дверь, я пошла в свою комнату и легла на кровать, обняв Мириам, зарыдала в голос.
Напряжение последних месяцев, тоска, боль, страхи — все было в этих слезах. Даже мучительное облегчение от признания Ринатом своего отцовства. Я так долго этого ждала, мечтала… Мириам лежала рядом со мной, обнимая, потом села и начала целовать мои мокрые щеки, смешно морща носик от соли моих слез. Через мгновение дочурка слезла с кровати и выбежала из комнаты.
— Мири, ты куда?
Она прибежала вместе с куклой, подаренной Ринатом и протянула ее мне.
— Возьми, она такая касивая-касивая, и мягкая! — щедро поделилась со мной своим новоприобретенным сокровищем дочь.
— Ты — моя радость, мое солнышко. Я так тебя люблю! — снова обняла дочку и больше не могла ничего делать.
Мы так и уснули на кровати, поверх одеяла. Утром поняла, что нас кто-то укрыл заботливо тонким покрывалом. Наверное, Света. Судя по звукам, доносящимся из кухни, подруга уже завтракала.
Я осторожно подложила подушки по обеим сторонам от Мириам и встала. Сначала направилась в ванную комнату и увидела, какие припухшие у меня были глаза. Даже умывание прохладной водой не помогло: любой бы сразу понял, что я проплакала всю ночь!
Именно это и сказала мне Света, стоило только появиться на кухне.
— Возьми патчи из холодильника, они хорошо убирают отеки, — посоветовала мне подруга как ни в чем не бывало.
— Света, ты не должна была ничего говорить Ринату. Ты даже впускать его не имела права!
— Я здесь вообще-то тоже живу, Роза. И говоря, что я не имею никаких прав, ты меня очень сильно обижаешь. Ты мне не чужой человек, я больше не могу смотреть, как ты себя убиваешь. Не могу слушать, как ты плачешь ночами!
— Я не…
— С момента возвращения ты совсем другая стала. Ты неравнодушна к Ринату, а он явно по тебе сохнет! Почему бы не поговорить об этом прямо? Он заявился и с порога спросил о тебе и Мириам, я по его лицу поняла, что у него тоже душа не на месте и рассказала, что знала от тебя.
— Света, ты Рината совсем не знаешь! Откуда тебе было понять, что у него душа не на месте?
Света сердито посмотрела на меня:
