– Наверное, еще более изысканная пытка? – прошептала она, касаясь его губ.
Он глухо усмехнулся, и низкий звук в его груди отразился дрожью во всем ее теле.
– Да, – тихо сказал он и прихватил губами ее палец. В то же время его напряженный жезл коснулся горячей промежности, и он плотнее прильнул к ней. Кейт посмотрела в его глаза, не в силах скрыть страха перед неизведанным. Алек обладал впечатляющим мужским достоинством.
Неужели он собирается?..
– Он не подойдет мне.
Алек нежно улыбнулся ей и поцеловал в кончик носа.
– Подойдет, вот увидишь.
Кейт так не думала, но его губы прильнули к ее губам – горячие, жаждущие, наслаждающиеся и дающие наслаждение одновременно, – и ее страхи исчезли. Теперь она стремилась к тому, чтобы Алек как можно крепче обнимал ее. Ей хотелось раствориться в нем, слиться с ним и превратиться в единое целое.
Должно быть, Кейт руководствовалась инстинктом, когда ее руки проникли между их телами и начали поглаживать бархатистую кожу от кончика до основания. Алек весь напрягся и слегка приподнялся над ней с выражением мучительного наслаждения на лице.
– О Боже, – хрипло произнес он.
– Тебе нравится?
– Да, – простонал он, – очень. – Затем Алек высвободился. – Ты заставляешь меня трепетать, Кейт.
Сердце девушки бешено билось.
– Сначала будет немного больно, но это быстро пройдет, обещаю тебе.
Кейт пылко притянула Алека к себе, и он рывком вошел в нее. Она вскрикнула, но он заглушил этот звук, накрыв ее рот своими губами, в то время как она приняла в себя его твердое мужское естество. Ее страсть нарастала, а он продолжал двигаться в экстазе, и их тела покрылись блестящим потом.
Дыхание Кейт участилось, и напряжение усилилось. Алек всецело завладел ею и сам стал частью ее существа, так что трудно было разобрать, где начинается она и кончается он. Они стали единым целым.
Кейт почувствовала, что приближается нечто непонятное. Она обхватила Алека обеими руками и крепко прижала к себе. Он погрузился в нее еще глубже. Его движения ускорились, и Кейт внезапно достигла желанной разрядки. В этот момент Алек заполнил ее животворящим соком и его стон смешался с ее радостным криком. Кейт наслаждалась, ощущая на себе тело Алека и не испытывая дискомфорта от его давления.
Приподняв голову, он посмотрел на нее. В темноте она не могла различить выражения его лица, но ей и не хотелось знать, какое оно сейчас. Она не хотела также думать о завтрашнем дне, пока он не наступит.
Кейт обхватила ладонями его голову и притянула к себе. Ее пальцы медленно погрузились в его густые темные волосы, а губы прошептали, касаясь его губ:
– Пожалуйста… еще.
Его жезл снова пробудился внутри ее.
– Кейт… нельзя. Пока.
– Почему? – спросила она тихо, водя пальцами по его спине.
Алек опустил голову и пробормотал что-то невнятное.
– Почему? – повторила она, чувствуя его замешательство.
– Тебе будет больно, – прошептал он, прижимаясь губами к ее шее.
Она, в свою очередь, прильнула к его теплому горлу и тихо сказала:
– Я измучила тебя? Это неудивительно. Ты ведь уже не юноша?
Его могучие мышцы напряглись, отчего теплая волна прошлась по всему ее телу. Она закусила губу, чтобы не застонать от удовольствия.
– Значит, я уже не юноша? – В его голосе прозвучала легкая обида.
Кейт пожала плечами:
– С годами все стареют, но это не должно тебя беспокоить.
– А я и не беспокоюсь, – ответил он низким мягким голосом и снова начал двигаться внутри ее.
Кейт не смогла оставаться спокойной, когда он медленно и мучительно входил и выходил из нее. Взяв Кейт за запястья, Алек закинул ей руки за голову.
– Сегодня я не дам тебе уснуть.
Кейт закрыла глаза и мысленно призналась себе, что поступила крайне неблагоразумно, отступив от ранее данной клятвы, влюбилась в лорда Алека Брекриджа, она полюбила его всем сердцем, всей душой.
Проснувшись на следующее утро, Кейт лениво потянулась, как кошка после дремоты. Но когда голова ее прояснилась, она резко села в постели. Это была постель Алека!
Ее взгляд метнулся на высокие, от пола до потолка, окна. Сквозь них струился яркий дневной свет! «О Боже!» – безмолвно простонала она. Как Алек мог оставить ее в таком рискованном положении? Неужели его не волновало то, что кто-то мог войти сюда и увидеть ее в его постели?
Под покровом тьмы они могли притворяться, что он не лорд, а она не воровка, но с наступлением дня жизнь возвращалась в свое русло.
Пресвятая Дева Мария, где же ее одежда? Раздался стук в дверь, и Кейт уставилась на нее. Ее сердце медленно и гулко стучало в груди.
«Это, должно быть, Алек», – мысленно сказала она себе.
Но почему он стучится? Это ведь его комната.
Проявление вежливости, вот почему. Миссис Диборн несколько раз говорила ей, что надо стучаться, прежде чем войти в чью-то комнату.
А что, если это не Алек?
В таком случае только деревянная дверь, толщиной в дюйм, отделяла ее от катастрофы.