— То же самое, что и ты, — преспокойно объяснил он. — Дело в том, что мы с подругой слегка повздорили, и она выгнала меня из машины.
Ханна была ошеломлена:
— Кэтлин Садлер выгнала тебя из машины потому, что ты не хотел заниматься с ней сексом?
— Секс тут ни при чем, — с обезоруживающей откровенностью сказал Рейф. — Мы говорили о ее свиданиях с другими парнями.
— Ясно… — То, что Кэтлин встречается с другими, знала вся округа. — Я слышала, она хочет замуж за человека, который увезет ее из Эклипс-Бей.
— Тебя не обманули. Но я на такой подвиг не способен — ведь я не сумел даже развить свои способности, и так далее.
— Это очевидно.
— У меня нет даже постоянной работы.
— А Кэтлин вряд ли считает перспективной должность продавца овощных бургеров в кафе, — подхватила Ханна.
— Не считает. Она ясно дала это понять.
Ханна с ужасом поняла, что испытывает к Рейфу что-то вроде сочувствия.
— Придется признать, что ты не в состоянии обеспечить ей уровень жизни, к которому она привыкла.
— Знаю. Но я думал, мы оба придерживаемся убеждения: пока мы встречаемся друг с другом, измены недопустимы.
— Если я правильно поняла, подобные взгляды Кэтлин не разделяет?
— Нет. Она заявила, что не желает сидеть возле меня на привязи. Объяснила, что главное для нее — найти богатого мужа. И я вдруг с ужасом осознал, что я для нее — всего лишь игрушка.
— С ужасом?
— Слушай, Мэдисонам не чужды чувства.
— Вот как? — отозвалась Ханна. — Впервые слышу.
— Мы это не афишируем.
— И неудивительно — чтобы не подпортить имидж.
— Да. Знаешь, ничто не вызывает большего раздражения, чем свидания с женщиной, которая активно охотится на богатого мужа.
— Да, Кэтлин увлечена охотой, — бесстрастно подтвердила Ханна. — Это знает весь город.
Рейф тонко улыбнулся:
— С сегодняшнего дня она может охотиться на кого угодно.
— Наверное, она не обрадовалась, узнав, что ты не желаешь и впредь быть ее… игрушкой?
— Она разозлилась.
Ханна попыталась разглядеть выражение его лица, но так и не поняла, о чем думает и что чувствует этот человек. Конечно, если он вообще способен думать и чувствовать.
— Почему-то мне кажется, что этот разрыв ты перенес безболезненно, — осторожно начала Ханна.
— Напротив — очень болезненно. Я же объяснял: я ранимый человек. Но я переживу.
— А Кэтлин?
— Видишь ли, в списке моих приоритетов забота о чувствах Кэтлин не значится.
Ханна изумленно уставилась на него:
— Ты хочешь сказать, у тебя действительно есть список приоритетов?
— Ну, не такой, как составленный на компьютере развернутый пятилетний план, который, наверное, висит у тебя над кроватью. Но примитивные списки приходится составлять каждому.
Ханна поморщилась, вспомнив о списке целей, который составила для себя в начале лета. Он и вправду висел у нее в спальне, над комодом, и представлял собой исправленную, дополненную и уточненную версию списка, составленного после окончания школы. Формулировать задачи, определять цели, а затем составлять планы достижения этих целей было для нее все равно что дышать. Все ее родные старались быть организованными и дальновидными. Как любил повторять ее отец, Гамильтон, жить, не имея четкого плана, — значит превращать свою жизнь в хаос.
В отличие от Хартов Мэдисоны славились своей склонностью к донкихотским одержимостям, смутным желаниям и безумным выходкам. Местные жители говорили: если Мэдисона захватила страсть, он способен свернуть горы. Равнодушие Рейфа к разрыву с Кэтлин Садлер свидетельствовало о том, что страсти к ней он не питает.
— Ладно, сдаюсь, — нехотя произнесла Ханна, так и не сумев понять, дразнит ее Рейф или говорит серьезно. — И каков же твой список приоритетов?
Минуту ей казалось, что отвечать он не собирается. Затем он поглубже засунул кулаки в карманы кожаной куртки и повернулся лицом к заливу.
— Вряд ли мои планы будут тебе интересны, — заявил он. — В них нет защиты диссертации.
Ханна смотрела на него с неподдельным интересом.
— Рассказывай.
Он помолчал еще минуту. Ханне показалось, что он мысленно ведет спор с самим собой.
— Мой дед говорит, что, если бы я не искал приключений на свою голову, я был бы незаменим для бизнеса, — наконец произнес он. — Он хочет, чтобы я поработал у Гейба.
— А ты против?
— «Коммерческая компания Мэдисона» — детище Гейба. Он в ней главный, так и должно быть. Мы прекрасно ладим, но в армии я узнал о себе кое-что. Во-первых, я не создан для того, чтобы выполнять приказы.
— Не вижу в этом ничего странного.
Рейф вынул одну руку из кармана, поднял камушек и зашвырнул его в темную воду залива.
— Я хочу быть самому себе хозяином.
— Понимаю.
Он оглянулся через плечо:
— Правда?
— Я тоже не хочу служить в какой-нибудь корпорации или компании, — призналась Ханна. — После окончания учебы я возьмусь за собственное дело.
— Все уже распланировано?
— Не все. Но к тому времени, как я закончу колледж, план будет в общих чертах завершен. А что скажешь ты? Какова твоя главная цель?
— Не попасть в тюрьму.
— Звучит впечатляюще. Ручаюсь, понадобятся долгие годы учебы, интернатура и аспирантура, чтобы добиться этой цели.
