— Сегодня тебе будет не до здравых рассуждений. Ты же сама объяснила. — Он спустился с крыльца. — Если твой охранник поднимет тревогу, просто позвони мне.
Ханна оставила дверь открытой для Уинстона. Рейф дождался, когда оба скроются в доме и запрут дверь, и уехал.
Через двадцать минут Ханна вышла из ванной, одетая в строгую ночную рубашку — в викторианском стиле, белоснежную, с длинными рукавами, отделанным лентами вырезом и подолом до самых щиколоток. Оглядев себя в зеркале, она удовлетворенно кивнула. Женщины, предпочитающие такие рубашки, не разбрасывают нижнее белье на лестницах и не отдаются безумной страсти в объятиях самых сексуальных красавцев города.
Нет, более сексуального мужчины, чем Рейф, вообще нигде не найти, не только в Эклипс-Бей.
Аберрация — вот что это такое, или попросту помрачение ума. Слишком уж давно у нее не было нормальной половой жизни. Чего еще ждать от женщины при таких обстоятельствах?
Ханна со вздохом выключила лампу. Уинстон уже устроился на кровати у нее в ногах, но поднял голову, увидев, что хозяйка направилась к окну, обращенному в сторону залива. Пес внимательно проследил, как она раздвигает шторы.
— Неужели ты совсем не беспокоился за меня? — спросила она.
Пес не удостоил ее ответом.
— Этого я и опасалась.
Прошлепав босиком к боковому окну, она раздвинула шторы и уже собиралась лечь, когда заметила блеск металла между деревьями.
— А это еще что такое?
Прильнув к стеклу, она присмотрелась и поняла, что не ошиблась. Под деревьями у шоссе стояла машина. Сидящий в ней видел не только дом, но и длинную аллею, ведущую к нему.
Ханна перевела взгляд на Уинстона. Тот опять положил голову на лапы и явно не собирался проявлять бдительность.
Она снова задернула шторы, включила свет, придвинула к себе телефон и набрала недавно записанный номер.
Рейф ответил после первого же сигнала.
— Что ты делаешь там в кустах? — спросила Ханна.
— Ничего предосудительного.
От этого голоса по спине у Ханны пробежал холодок. Низкий, сексуальный, чуть хрипловатый, он вызывал недавние соблазнительные воспоминания.
Она снова погасила свет, с трубкой в руках подошла к окну. В темноте опять блеснул металлом кузов «порше».
— Ты уверен?
— Абсолютно.
Говорить с ним по телефону было гораздо проще, чем смотреть ему в лицо после сцены в спальне. В отношениях между ними появилась необычная близость, но расстояние позволяло Ханне немного расслабиться.
— Стоишь на часах? — продолжала она. — Хочешь выяснить, что вчера насторожило Уинстона?
Рейф помолчал.
— Просто решил задержаться на пару минут, — наконец объяснил он.
— Это ни к чему. Я же обещала позвонить, если Уинстон забеспокоится. Поезжай домой. Со мной ничего не случится, честное слово.
— Я побуду здесь еще немного. Вчера Уинстон просидел у двери с полуночи до двух.
— Да.
— А сейчас скоро два. Тогда я и уеду.
— Рейф…
— Ложись спать, — тихо попросил он.
Она крепче сжала трубку.
— Рейф, насчет того, что случилось сегодня…
— А что такое?
— Я хочу извиниться — за то, что повела себя как идиотка. Напрасно я завела разговор про Дримскейп. К тому, что произошло сегодня между нами, он не имеет никакого отношения.
— Да, дом тут ни при чем.
Ханна неловко добавила:
— Но в городе многие подумали бы, что дело именно в доме.
— Все в Эклипс-Бей считают, что восемь лет назад на берегу я соблазнил тебя. — Пренебрежительные нотки в его голосе слышались отчетливо. — Неужели тебе есть дело до того, что подумают люди?
Ханна надолго задумалась.
— Нет.
— И мне тоже.
— Рейф…
— Что?
— Но если Дримскейп ни при чем, тогда в чем же дело?
— Уместный вопрос. Когда найдешь ответ, поделись со мной.
— Рейф…
— Да?
— Иногда манерой общения ты напоминаешь мне Уинстона.
— Видимо, так уж устроены мужчины.
— Спокойной ночи, Рейф.
— Не забудь позвонить мне утром.
Она повесила трубку и забралась в постель, но даже не попыталась закрыть глаза, пока не услышала приглушенный шум двигателя машины, затихший вдалеке. Ханна взглянула на часы. Была четверть третьего.
В ногах у нее крепко спал Уинстон.
На следующее утро она с нетерпением ждала десяти часов.
— Не хочу звонить слишком рано, чтобы не показаться назойливой, — объяснила она Уинстону, поглядывая на радиотелефон в кухне. — Мужчин это только отпугивает.
Уинстон выслушал ее со скучающим видом, подошел к двери и выжидательно поднял голову.
— Сегодня утром ты уже выходил дважды. — Ханна набрала номер. — Слишком уж часто ты бываешь на берегу.
Уинстону и вправду нравилось их новое жилье, сад вокруг дома и побережье. Он полюбил Дэдхенд-Коув с его мириадом запахов и разнообразными обитателями. Свобода пришлась ему по вкусу.
Наконец Рейф взял трубку.
— Мэдисон слушает, — нетерпеливо бросил он, словно его занимало кое-что поинтереснее телефонных разговоров.
Ханна нахмурилась, уставившись на трубку, потом снова приложила ее к уху.
— Прости, если помешала, — сухо произнесла она. — Я думала, ты ждешь звонка…
