Даже сказочный мир бывает жесток... Где взять силы на продолжение пути, когда судьба так безжалостно отняла того, кто был дорог? Как думать о цели, когда тобой владеет лишь одна мысль, единственное желание — исправить то, что изменить уже невозможно? Но собрать волю в кулак необходимо. Ведь здесь, в Чужих Землях, опасности поджидают на каждом шагу, а любая волшебная тварь жаждет убить смертного. И для того, чтобы снова обрести веру в свет, нужно в отчаянии шагнуть за Грань… Эта серия книг связана с серией "Ворон и радуга", но полностью самостоятельна. Здесь у вас будет возможность увидеть всю историю глазами главной героини Насти Романовой. Третий том цикла
Вячеслав Бутусов
Андрей Хлывнюк
— Надо что-то делать!
Первый рыцарь осадил кобылу, дожидаясь Северянина, взволнованно зашептал, едва они поравнялись:
— Кайл, на неё смотреть страшно! У меня сердце разрывается. Разве можно так убиваться?
Полукровка бросил долгий взгляд на поникшую женскую фигурку впереди, не спеша ответить.
Усталая Искра неторопливо брела по скалистой пустынной тропе. Безрадостная серая картина. Никаких следов жизни. Даже травы не растут.
На много рильинов вокруг ни души. Потому Северянин позволил Романовой ехать во главе, не пытаясь её вернуть на безопасное расстояние. Остерегаться пока нечего — кругом безлюдные земли.
А Дэини нужно побыть одной. Немного времени, чтобы принять так внезапно обрушившуюся беду.
— Он был их другом. Понимаешь? — Кайл поднял синие глаза на Даларда. — И очень хорошим другом. Настоящим. Что бы там ни болтали про этого вифрийца… Ей придётся пережить это горе. Мы тут помочь не в силах. Первая потеря — это всегда слишком больно.
— Да я понимаю. Жалко просто миледи Дэини. А утешать, знаешь, я не умею… Всегда думал: сколь глупо и нелепо любые соболезнования звучат! Только гляжу, как она всю дорогу украдкой рыдает, плечики так и вздрагивают, прямо сердце сжимается! Да мне, признаться, и самому горько. Вот уж не думал, что стану так сокрушаться! Как мне не хватает сейчас этого паршивца! Эх, Кайл, а ведь сколько раз я его придушить хотел, покуда он жив был!
— Надо было его не пускать на тот проклятый мост! — в сердцах бросил полукровка. — Мне надо было идти. Мне!
— А ведь он вместо миледи Дэини пошёл… — неожиданно припомнил Далард. — Выходит, он её спас? Это ей бы сейчас на дне Лидонского ущелья лежать…
Первый рыцарь от случившегося озарения даже кобылу придержал.
— Видно, потому она себя и винит, бедняжка, — угрюмо кивнул Северянин. — Теперь у меня одно из головы не идёт… как бы ещё с Наиром беды не случилось. Он ведь совсем один. А берега Лидоны — места опасные. Если и лэриан погибнет, у неё точно сердце не выдержит.
— Да уж! Знать бы, где он сейчас… — вздохнул Далард. — Поскорее его надо отыскать.
— Поторопимся, а то уже солнце садится…
Полукровка подогнал свою рыжую кобылу.
Едва различимая тропа привела их к расщелине в отвесной скале. Ширина в полрильина, а то и меньше. По обе стороны от дороги, словно крепостные стены, возвышаются исполинские каменные откосы.
Настя уже нырнула в этот коридор…
Неистовый порыв ветра внезапно ударил в лицо, подняв клубы мелкой серой пыли. Все трое зажмурились, прикрывая лица руками, отворачиваясь от неожиданно налетевшего вихря.
Стихия, правда, тут же унялась. Снова воцарилась безжизненная тишина.
— Тьфу, песка наелся, — Далард рассерженно сплюнул.
Кайл отёр лицо ладонью, посмотрел задумчиво на сизую пыль…
— Это не песок. Это пепел.
Полукровка настороженно оглядел ущелье, каменистую тропу, хмурое небо над головой.
Синие глаза вдруг распахнулись испуганно.
— Дэини! Назад! Назад! — закричал призывно Северянин, вонзая пятки в рыжие бока своей кобылы, и рванул к Романовой.
Вечер подкрался на своих бархатных лапах тихо, как кот. Под густыми кронами деревьев, проживших не одну сотню лет, даже в жаркий полдень всегда обитали тени. А уж теперь, в этот сумеречный час, когда мир застыл на границе дня и ночи, мрак стремительно заполнял ложбины и овраги, ютился в корнях деревьев и дуплах.
На редких прогалинах буйные заросли исполинских папоротников доставали до брюха Глелоу. Соловая нервно фыркала, косясь по сторонам.
На первый взгляд этот древний лес напоминал знакомый и любимый всем сердцем Лэрианор. Но и животное и его наездник без труда ощущали, что это совсем иное место.
