Я избавлю вас от подробностей – вы наверняка читали расшифровку диктофонной записи нашей беседы. С первых слов Жо становится очевидной его эмоциональная холодность, характерная для психопатов, а также своего рода наивное удовлетворение от удавшейся манипуляции. Он почти сразу заявил мне, что Крис жив. Жо солгал о его самоубийстве, чтобы отомстить Клер за «измену». «Какую измену?» – спросил я. «Она же склеила моего кореша, когда мы с ней еще встречались! Однажды вечером Крис, дурень набитый, включил мне сообщение на смарте, чтобы я заценил волшебный голосок его подружки. И я узнал этот голосок с манерными интонациями.
Я ничего не ответил и, должен признаться, с трудом подавил желание врезать ему по морде из личных соображений. Вместо этого я продолжил задавать вопросы о Крисе. Жо уклончиво сказал, что давно с ним не общается. После того как воображаемая Клер Антунеш уехала в Португалию, чтобы выйти там замуж, Крис слегка расклеился, захандрил, и Жо посоветовал ему создать новую страницу в Фейсбуке, сменить кожу, так сказать. Что Крис и сделал. KissChris исчез, и появился Toph. Жо на всякий случай тайком заблокировал номер Клер в телефоне Криса. Она попала в «черный список», предназначенный «как раз для таких сук», уточнил Жо. А потом они вдвоем поехали в Мексику снимать репортаж, заказ на который раздобыл Жо, и там Крис встретил девушку. Вскоре приятели разругались из-за денег, и Жо вернулся во Францию один, после чего и назначил Клер свидание, чтобы наврать ей о самоубийстве Криса.
Жо спросил у меня, где Клер живет сейчас, но я, разумеется, не сказал, что из-за него она уже три года погибает в психиатрической клинике – просто не мог доставить ему такого удовольствия.
Домой я возвращался совершенно ошеломленный, зато выяснил все, что мне было нужно. Для очистки совести я нашел страницу под логином Toph в Фейсбуке. Среди «френдов» я не значился, поэтому не получил доступа ко всем его постам, но в профиле посмотрел на фотографию мужчины лет сорока с рыжевато-каштановыми волосами и прочитал скудную информацию: фотограф, родился в Севране, живет в Мехико, единожды отец. Подпись «Toph» заканчивалась цветочком.
Вот тут-то я и совершил свою вторую ошибку, теперь я четко это осознаю. Мне не хватило проницательности или, возможно, профессиональной трезвости взгляда. Я подумал, что в лечении этой пациентки должен эффективно сработать «принцип реальности». Если вырвать Клер из воображаемого мира, который разрушает ее психику, и показать, что это ее обманули, она сама – жертва и на самом деле не повинна ни в чьей смерти, что это ее убили, ее, я тем самым помогу ей, даже исцелю. Мне так казалось. Я очень хотел ее спасти.
Не знаю. Может быть. Тут нельзя говорить о контрпереносе[42], поскольку ей в общем-то нечего было на меня переносить, как мне кажется. Но моя оплошность бесспорно состоит в том, что я ни к кому из вас не обратился за советом. Я вступил с ней в межличностные отношения.
Влюбилась? Затрудняюсь ответить. По крайней мере, мне хотелось, чтобы она снова смогла полюбить. Меня или кого-то другого. Другого… или меня.
