Каждый раз, когда мы встречались, он жаловался, что ему зверски надоели Севран и пейзажи из бетона. Крис делал прекрасные фотографии пригородов: лабиринты железнодорожных путей, башни, серые лица прохожих. Но ему хотелось снимать море и простор, ветер и сказочную синеву. А мне хотелось подарить ему то, о чем он мечтает, и еще хотелось снова той знакомой жизни наедине с мужчиной – после Жо я успела соскучиться по этому нежному уюту, по особым отношениям, которые устанавливаются в интимном пространстве, когда тела расслабляются и обретают свободу в запахе кофе и хлеба, в тепле, идущем от камина. В общем, я решила снять дом на мысе Белый Нос[49]. Там так хорошо, когда не сезон и мало туристов; дикие, красивые места. Услышав от меня эту новость, Крис обрадовался, как ребенок, никогда не видевший моря.
За три дня до отъезда заглохла его DS. «Облом!» – сказал он мне по телефону. Полетел карбюратор, замена обойдется в несколько сотен евро, так что пока машина стоит в гараже в Севране. Помимо этого, у него украли съемный объектив – вытащили из сумки, пока он делал снимки в городе, – и ему теперь позарез нужен новый. Он не представляет, что делать, и наше путешествие на Белый Нос катится к черту, если, конечно, я не одолжу ему… э-э-э… Я сказала, что машину возьму напрокат, а документы на дом уже оформлены, так что ничего не отменяется. У меня тоже было не слишком много денег – задаток на книгу я к тому времени давно потратила, Луи. Как ты, несомненно помнишь, Луи, гонорары у меня отнюдь не баснословные, но очень уж мне хотелось съездить отдохнуть вместе с Крисом. На следующий день, когда я уже собиралась зайти в прокатную контору по соседству, Крис позвонил и заявил, что сам займется этим сегодня же у себя в Севране – отец одолжит ему наличные на аренду. Вечером он приедет ко мне, а завтра утром махнем на Белый Нос. Я сказала «о'кей», все-таки машины – мужская тема. Чуть позже пришла эсэмэска – Крис попросил перечислить стоимость аренды на его счет, и я немедленно перечислила.
Вечером он припарковался у моего дома и заорал с улицы: «Любовь моя! Я забыл код подъезда!» Спустившись открыть дверь, я сразу попала в его объятия: «Камилла, ты моя добрая феечка!» Ночь была нежна, баюкала на руках нас обоих, а утром мы закинули дорожные сумки в багажник и радостно отправились в путь на всех парусах. Крис вел машину, я вскоре заснула. Проснулась оттого, что радио во всю глотку жахнуло Can't buy me love[50]. Да, это были Битлы 1964 года. «Никогда не слышал эту песню, – сказал Крис. – Прям cool! А ты слышала?» – «Ага, краем уха, – отозвалась я, потягиваясь. – Правда, в шестьдесят четвертом я была совсем маленькой».
Машина – красная DS3 специальной серии, продвинутая внучка старушки DS, – вильнула задом и встала как вкопанная на пустынной обочине автострады. Мы были уже совсем недалеко от моря – в открытое окно залетал соленый ветер. Крис повернулся ко мне, крепко вцепившись в руль и сжав челюсти. «В чем дело?» – спросила я. «Тебе за пятьдесят? – Он мрачно закусил губу, а потом повторил, уже громче: – Тебе, значит, за пятьдесят?» Я молча смотрела на него. «Охренеть можно», – процедил он сквозь зубы и, выскочив из машины, с размаху шарахнул дверцей. «Мне столько же лет, сколько было вчера!» – крикнула я в лобовое стекло.
