— Эм… Значит, ты далеко не просто так вдоль и поперек изучал строение корабля «Марс 2.0»? — был первый вопрос Максима после того, как они оба ошарашенно узнали правду и смотрели через защищенную маску на то, как неторопливо расцветает трава на Земле.
— Конечно, нет, — было ему ответом.
— Красиво… Жаль, что без маски не посмотришь — она постоянно запотевает…
— Согласен, но иначе мы вновь заразимся…
— И умрем? — усмешка на устах парня. — Мы с тобой вдвоем два столетия каким–то невероятным образом «плавали» в космосе внутри небольшой капсулы! Причем все это случилось наперекор законам природы… И ты боишься смерти от какого–то нелепого вируса?
— Скорее от кучи других вирусов, что появились за это время, Максим.
— Хм… Этот долгий сон чуть повлиял на мой ум. Прости, Женя.
— Ничего страшного. Куда интересней то, что человечество пыталось остановить свое вымирание, а мы вернулись на Землю… и спустя два столетия мир не погиб, разве что мужчин в живых не осталось. Мы вымерли, как какой–нибудь вид. Смешно, не правда ли?
— Усмешка природы, не иначе, — Максим выпрямился, перестав изучать растения под ногами, и взглянул на то, что было позади. Позади находился целый мир.
— Собственно, на мой взгляд, мужчины давно должны были понять, что у женщин больше шансов выжить. Не зря вирус воздействовал только на Y–хромосомы… Еще при жизни обоих полов они пользовались банком спермы, а теперь это просто пущено на поток.
— Хм… — Максим сжал через защищенный костюм руку своего друга. — Мы единственные мужчины на этой планете. Забавно, да?
— Забавней то, что на Марсе наверняка тоже бурлит жизнь. Вот только она идет к концу из–за самого характера мужчин, а тут все расцветает. Все же женщины всегда были теми, кто чтит свой очаг. А еще интересно, что случится, когда оба этих пола встретятся…
— Никаких войн. Никаких перипетий, — еле слышно заметил Максим. — Женя… У меня есть один–единственный вопрос к тебе.
— Внимательно, — губ парня коснулась легкая улыбка.
— Ты веришь мне?
— Конечно, мой друг.
— Тогда мы улетаем…
Истинная дружба пройдет через века. А настоящая воля к жизни всегда найдет свой путь. Далеко не всегда единственный…
