Прошло два дня. Я отходил от кровати Николая только один раз. Вчера мы похоронили Желька. Хорошо похоронили. С отпеванием и по всем правилам. Потом посидели на могилке с капитаном, Милошем и Снежаной и помянули этого весёлого хорошего мужчину. Сразу после похорон я вернулся в госпиталь. Пару раз приходила Снежана и приносила мне поесть, а на входе в палатку, где лежал Коля всё это время меня ждала Умница. Её и здесь постоянно подкармливали.
– Пап… Папа… – Я задремал в кресле и мне снилось как Коля меня зовёт.
– Пап… – Тут завыла Умка, от её леденящего воя я проснулся.
– Коля, сынок, я здесь. – Сын лежал с широко открытыми глазами и часто дышал.
– Не успели мы. Дядя Марк приехал. Мы маму выносили, а потом взрыв и ничего не помню. Я не вижу тебя папа. – Он держал мою руку и смотрел в потолок палатки ровно перед собой.
– Ничего сынок, увидишь. Ты отдыхай родной. Тебе сейчас нельзя разговаривать. – Я старался говорить ровно, но получалось плохо. Слезы катились из глаз и ком стоял в горле.
Вдруг Колино дыхание начало успокаиваться.
– Ксюша, не плачь Ксюша. – Он продолжал смотреть перед собой и обращался к сестре, моей дочке. – Папа… – И Коля выгнувшись на секунду дугой опал на кровать.
– Доктор! Доктор! Ко мне сюда! – Я начал делать искусственный массаж сердца, в палату влетела Умница, она отчаянно лаяла и носилась вокруг кровати.
Колю мы похоронили на следующий день рядом с Жельком. Священник прочитал молитву. А после этого я уже ничего не помню.
Очнувшись, увидел над собой палаточный полог. Я был на той же кровати, где лежал мой Коля.
Слёзы потекли из глаз, голова кружилась и захотелось завыть от раздирающей меня изнутри боли. Если бы сейчас у меня был пистолет, то не задумываясь пустил себе пулю в голову.
На секунду кто-то заглянул, подняв отгораживающий полог и сразу скрылся. Я лежал, смотря в потолок и то ли стон, то ли вой наполнял мою палату. Где-то снаружи, за пологом, завыла Умница.
В палату влетел доктор.
– Ты чего Алекс, хочешь своим воем всех моих пациентов в гроб раньше времени загнать. – Говоря это он делал мне укол.
Мне казалось, что я смотрю на всё как бы со стороны. Мужчина в белом халате что-то вкалывает в перебинтованную руку поверх повязки седому мужику со свежим рубцом через всё лицо. Доктор ещё что-то говорил, но я его уже не слышал. Ощущение похожее на погружение в воду, звуки сверху доносятся, но разобрать их невозможно. Только обтягивающая пелена, уносящая всю боль и тоску.
Сначала я почувствовал, что кто-то разговаривает полушёпотом рядом с кроватью. Через полуоткрытые веки пробивался приглушённый свет из керосинового светильника.
– Если он и протянет, то не больше года. Вообще удивительно как он до сюда добрался. Мне капитан наш рассказал, что он через всю Европу проехал и потом ещё по Белграду своих искал. – Голос был мне не знаком.
– Зря он в столицу поехал. – Голос принадлежал Вуку, Колькиному приятелю. – Его жена, тётя Елена и Ксюша, вместе с дядей Марком рядом с машиной погибли, когда взорвалось. Их просто смело, как будто машина из бумаги была, на моих глазах всё случилось. А мы с Колькой к нашему дому в тот момент побежали, хотели взять оружие моего бати покойного и еду в дорогу загрузить. Потом нас через два дня мой брат с коллегами по работе из подвала вытащили, но это я сам уже не помню, мне здесь рассказали.
И снова спасительная темнота выдернула меня из палаты, превратившейся в пыточную после слов Вука. Иногда я просыпался, потом снова прятался от кошмара воспоминаний засыпая. Хотя назвать это состояние сном можно с очень большой натяжкой. Не знаю сколько прошло времени, всё перемешалось, не было ни дня, ни ночи, была только спасительная темнота и пыточная палата.
Что-то мягко давило на мою грудь, а по лицу кто-то водил мокрой грубо-шершавой тряпкой. Я приподнял руку и уткнулся в густой тёплый мех. Не сразу получилось открыть глаза, но, когда они привыкли к свету, я увидел перед собой весёлую мордочку с торчащими треугольными ушками. Весёлый, гулкий гав скорее всего на собачьем означал – Доброе утро.
– Тебя кто сюда впустил разбойница. – В палату вошла санитарка, большая, вечно серьёзная женщина.
Умница посмотрела на меня, словно искала защиты. Но быстро поняв, что это не поможет, поджав хвост вылетела из палаты.
– Беги-беги, я тебя покормлю попозже. – Уже мягко проводила её великанша.
– Оклемался солдатик? – Она подошла ко мне и проверила температуру.
– Я не военный. – Голос как будто чужой.
– Сейчас все военные милый мой. Вчера пятнадцать тяжёлых привезли, все с пулевыми ранениями. Птенцы желторотые из Жандармерии. Старшего ихнего по кусочкам доктор собирал. Так что если уж дети оружие в руки взяли, то тебе и сам Бог велел. Тем более капитан наш всё о тебе спрашивает. Давай я тебе встать помогу, пойдем на воздухе посидишь.
22 Мая 2026г.