Энтони энергичный и самолюбивый, он не умеет говорить о своих чувствах, открыто показывать их. Энтони скрытный человек и прячется за маской холодного отчуждения при малейшей возможности обнаружить свои эмоции. Чрезмерная гордость не позволяет ему признать, что имеет слабости.
Энтони дал Агнес понять, что хочет иметь от нее ребенка. Возможно, это самое большее из того, что он был готов признать. Он хотел ее, как мужчина хочет любимую женщину, а не «объект для секса», как он однажды назвал ее. Франческа умерла, и Агнес была почти уверена, что у Энтони, кроме нее, нет женщины. Не рискнуть ли? Можно попробовать объяснить ему, что она чувствует. Но хватит ли у нее сил, если Энтони отвергнет ее любовь? Агнес дала себе утвердительные ответы на оба вопроса.
Разбитые надежды делают человека слабым. Именно это с ней сейчас происходило. Конечно, лучше знать правду. И Агнес приняла решение.
На следующее утро она оделась особенно тщательно в одно из своих парижских приобретений. Облегающее белое льняное платье с неглубоким вырезом подчеркивало хрупкость ее фигуры, а босоножки на высоких каблуках и сумка через плечо завершали ансамбль. Волосы она стянула на затылке в тугой узел. Агнес упросила Марио отвезти ее на лодке на материк, он же заказал такси, которое должно было доставить ее в главный офис международной компании Форнари.
Выйдя из такси, Агнес направилась к входу в здание, но неожиданно, будто споткнувшись, остановилась. Этого не может быть, ей мерещится! Агнес поморгала, надеясь, что у нее обман зрения...
— Агнес, я рада тебя видеть! Прими мои соболезнования по поводу смерти Бруно. Но я слышала, тебя можно и поздравить. Энтони — хороший улов. Даже после развода он продолжает заботиться обо мне, хотя вовсе не обязан. Мы только что виделись.
Это была Франческа. Красивая, источающая жизненную энергию. И — беременная. Она опиралась на руку интересного молодого человека, которого с гордостью представила как своего мужа.
Агнес что-то пробормотала в ответ и несколько минут спустя уже в одиночестве стояла на тротуаре, озадаченно глядя вслед удаляющимся Франческе и ее мужу.
— Привет, Агнес! — Она услышала свое имя и медленно повернулась к обращающемуся к ней человеку. Это был Паоло. — Ты в порядке? Ты видела приведение?
— Возможно...
— Здорово! Я рад, что ты не потеряла чувства юмора. Последние два дня Энтони трудился как проклятый. Ради Бога, постарайся поддержать, отвлечь его. Ты идешь повидаться с ним?
— Да.
«Повидаться»! Она была готова убить его! Энтони ей лгал...
— Пойдем. Я покажу тебе, где его личный лифт, — Агнес проследовала за Паоло в здание.
— Двери откроются прямо в офисе. Я зайду попозже, — произнес Паоло с улыбкой, и двери лифта закрылись.
Агнес прислонилась к стене лифта. Она поняла, что в своих мыслях и в поступках все время рассчитывала на то, что Франческа вышла из игры и она без помех может завоевывать любовь Энтони. Дик посоветовал ей рискнуть, испытать судьбу, но у нее никогда не было шанса... Энтони сказал, что его жена умерла. Это оказалось чудовищной ложью, которую невозможно ни понять, ни простить. Франческа, живая и счастливая, развелась с Энтони, вышла во второй раз замуж за симпатичного молодого человека и носит его ребенка. А Энтони продолжает заботиться о ней.
Агнес представила свое положение с пугающей ясностью. Должно быть, эго Энтони было потрясено до основания уходом жены. Сначала она потеряла его ребенка, потом оставила Энтони и, вступив в брак во второй раз, забеременела снова.
Агнес надеялась, что, когда горе уляжется, Энтони сможет полюбить ее. Вчера ночью она приняла решение сказать мужу, как сильно его любит, а он, оказывается, бессовестно лгал ей. Просьба родить ему ребенка теперь, когда Агнес знала о беременности Франчески, выглядела совсем иначе. Энтони не желал проигрывать ни в чем. Если его бывшая жена собиралась родить, это означало, что и он не должен отстать. Агнес поняла, что Энтони совсем не думал о ней. Ему было удобно использовать ее в негласном состязании с бывшей женой, а завещание Бруно оказалось подходящим предлогом.
Агнес снова оказалась второй. Она не нуждалась во лжи и собиралась сказать об этом Энтони. В момент, когда лифт остановился, ярость переполняла душу Агнес, золотистые глаза метали молнии. Агнес вышла из лифта и, не глядя на секретаршу, попытавшуюся остановить ее, прошла прямо в офис Энтони и шумно хлопнула дверью.
Объект, вызвавший ее ярость, сидел за большим столом и работал. Шум оторвал его от чтения документа. Энтони удивленно вскинул брови и спокойно спросил:
— Агнес? Чем обязан такой чести?
— Честь, честь! — Голос Агнес срывался на крик. Она подошла к столу и обеими руками уперлась в мраморную поверхность. — Я не знаю, что означает это слово, ты, подлый, низкий негодяй.
— Поосторожнее, Агнес. — Энтони выпрямился, встал и двинулся в обход стола. — Итальянец никому не позволит затрагивать его честь. Даже тебе, моя прелестная жена, — насмешливо уточнил он.
